– Опять военные, – Дайичи вошел в приемную, где его уже ждал Нико. Он вздохнул и кивнул, чтобы тот заходил в кабинет. – Как только будут получены первые данные из медицинского центра, сразу же доставить их мне.
Он вошел в кабинет, кидая папку с отчетом Нико и усаживаясь в свое кресло.
– Знаю, знаю, – Дайичи развел руками. – Облажались мы по полной программе, можешь не говорить. Похоже, военные специалисты опять нас обставили. Лучше скажи, почему не прервал операцию?
Я медленно открыл глаза. Даже после сна усталость и слабость в теле осталась. Я сел на кровати, оглядываясь по сторонам. В небольшой палате кроме меня никого не было. На стуле рядом с койкой лежала сумка с вещами, которую я оставил в особняке Араши. Переодевшись, я осторожно выглянул из палаты.
– Такеши, – голос Осаму раздался у самого уха. От неожиданности я аж подпрыгнул. – Что у тебя за черта, никогда не ждать полного выздоровления. Мог бы полежать еще.
– Так я же здоров, – я осмотрел коридор, по которому сновали медсестры и врачи в белых халатах. – Только слабость в теле.
– Ну, то, что здоров, это мы уже выяснили, – Осаму уловил мой взгляд. – Беспокоишься за остальных?
– Ага, – я кивнул.
– Пойдем, – Осаму повел меня к соседней палате.
В соседней палате я обнаружил Ренжиро и Кано. Кровать, на которой лежал Кано, была сложена так, чтобы он мог сидеть. Весь перебинтованный он выглядел смешно. На краю его койки сидел Ренжиро, что-то рассказывая ему. Как и Кано он был перебинтован, но выглядел не в пример бодрее.
– Оу, Такеши, – обрадовался Ренжиро. – Проснулся. Как самочувствие?
– Нормально, а у вас?
– В порядке, – Ренжиро согнул замотанную в бинт руку. – Я когда бреюсь, режусь сильнее.
– У Кано растяжение связок, – уточнил Осаму. – Ренжи мы бы уже выписали, но держим его тут за компанию.
– Вот, вот, – недовольно сказал тот. – Совести у вас нет. Вы любого здорового человека залечите.
– А где остальные?
– В главном офисе. Разбирают операцию, да отчеты пишут, – хмыкнул Ренжиро.
– Ладно, оставим их тут, – Осаму потянул меня к выходу. – Пойдем, тебя там уже дожидаются.
– Кто? – спросил я, выходя из палаты. Сзади послышался дружный хохот.
– Не реви, – Кен стоял рядом с сестрой, скрестив руки на груди. – Поздно реветь. Я тебе говорил, надо было действовать решительнее, пока была возможность.
– Я только хотела… – Ханако тихо всхлипывала, пряча глаза. – Он и сегодня не вернулся.
После того, как Такаши не появлялся в школе несколько дней, Кен с сестрой решили навестить его, узнать, не заболел ли он. Новенькие девчонки Араши и Ами так же в школу не ходили. Учитель говорил, что звонил опекун Ами, сказал, что она заболела, и несколько дней не будет посещать занятия.
Дома Такеши не оказалось. Тетя Этсу сказала, что он уехал по делам в Киото. Ничего страшного не произошло бы, но Кен как назло рассказал на днях, что слышал, как кто-то сплетничал о Араши. Говорили, что она уехала по семейным делам домой, а жила она, как раз в Киото.
– Больше чем уверен, что ты себе просто навоображала лишнего, – говорил Кен.
– Ну как же? Он наверняка поехал за ней.
– О боже! – Кен сел рядом. – Вот вернется ты у него и спроси.
– С ума сошел? Как же я о таком спрошу?
– Да уж, – Кен почесал в затылке. – Ладно, заканчивай со своими рыданиями, а то меня без ужина оставишь. Вернется он, я тебе обязательно помогу. Можешь на меня рассчитывать!
– Волновалась? – переспросил Такеши. Он был очень удивлен, когда увидел Араши. – Обо мне?
– Дурак! – вспылила Араши, чувствуя, что немного краснеет. – Конечно, волновалась. Если с тобой что-то случится, кто будет вместо тебя работать. Ты же у нас единственный и незаменимый спектр.
– Стоп, стоп, – начал злиться Такеши. – Я все понял. Раз уж должен, буду работать. Постараюсь не волновать всех по пустякам.
Осаму их не слушал, разбирая какие-то бумаги.
– Вот, собрал, – он протянул Араши отчет. – Для Дайичи. Он давно его ждет. Такеши, раз ты себя хорошо чувствуешь, езжай в главный офис. Директор местного подразделения Дайичи хотел с тобой поговорить.
– Хорошо, – Такеши кивнул.
– Араши, ты с ним уже виделась?