Рассказ Дмитрия был долгим. По его словам, едва мы ушли в другой мир, как появились представители Союза Объединенных Миров. Они почти одновременно вышли на правительство Японии и Америки, предложив свою помощь и сотрудничество. Оказывается, весь проект с искусственными спектрами разрабатывали именно они, поделившись с нашими учеными этой технологией. Небольшое затишье после смерти Перри и разгрома культа, способствовало налаживанию отношений между мирами.
Американские ученые и военные, получив доступ к некоторым технологиям Союза, буквально на следующий день подписали с ними договор, в котором они готовы были сотрудничать и выступить против Империи. Та же реакция последовала от большинства стран, входивших в договор о коллективной безопасности. Против договора выступили только НИИ, Россия, Ватикан и Израиль. Дайичи не удалось убедить совет, что дружба с Союзом лишь привлечет армию Империи, и наш мир раздавят быстрее, чем они могут себе это представить.
– Огромным прорывом в технологии стали специальные устройства, которые не позволяют появляться сферам в местах скопления большого количества людей. Любой город, чье население больше пятидесяти тысяч, закрыт от появления сфер в радиусе восьмидесяти километров. Вторая разработка это создание компактной жизненной единицы. Другими словами…
– Они показали, как поместить жизнь человека в капсулу, – закончил я за него.
– А почему Россия не согласилась «дружить» с Союзом? – спросил Нико.
– Не знаю, – он развел руками. – Сразу ответить сложно. Я был против этой инициативы, но президента и мое начальство убеждать не пришлось. Вот, что значит, проявили единодушие.
– Дайичи, как всегда, оказался прав, – сказал я. – Империя уже готовит крупномасштабное наступление, чтобы вытеснить Союз из этой цепочки миров. А ведь все могло так легко закончиться…
– Легко закончиться? – переспросил Дмитрий.
– Такеши имеет в виду, что Император уже готов был оставить наш мир в покое, но появление Союза проигнорировать они не могут. Он уже назначил того, кто уничтожит Союз и нас вместе с ним в придачу, – ответил Нико.
– Я надеюсь, у вас найдется решение для сложившейся ситуации, – сказал Дмитрий. – И чем быстрее оно найдется, тем лучше. Мир сейчас на пороге глобальной войны. Страны, не подписавшие договор с Союзом, воспринимаются им, как вероятный противник, который в любой момент может перейти на сторону Империи. Хотя, учитывая наличие в наших рядах наследника императора, из разряда «вероятных» мы очень скоро перейдем в разряд «актуальных».
– Выход? – я грустно рассмеялся. – Все оказалось так… куда хуже, чем я представлял себе. Мне надо подумать.
– Через семь дней тихоокеанская эскадра достигнет нашей базы на Камчатке. До этого времени предпринять мы все равно ничего не сможем. Отдыхайте, наслаждайтесь морской прогулкой.
– Скажи, а что делала эскадра так далеко на юге? – спросил Нико. – Маневры такого масштаба наверняка привлекли внимание и Китая, и Японии, и США.
– Привлекли, – согласился Дмитрий. – Три дня скорого похода через китайское море, потом сразу к берегам Малайзии… Сейчас в этом регионе собралось столько кораблей, что на обратном пути нам будет тесно. Но, пусть об этом беспокоится руководство страны.
Дальнейший разговор перетек в менее интересные обсуждения политических игр различных стран, поэтому я сказал, что мне надо на воздух и вышел. Как бороться с Фламонтом и надвигающимися войсками Империи я знал, но вот как выгнать из мира Союз, не представлял даже приблизительно. Убедить людей отказаться от приборов, которые защищают их от сфер, еще сложнее, чем убедить в добрых намерениях Империи. Какая-то мысль вертелась в голове, но никак не давала себя осмыслить. Что-то я упускал из виду, что-то очень простое, но важное.
Когда я поднялся на верхнюю палубу, стало понятно, откуда взялись высокие волны, когда мы покидали Кланг. Со стороны океана надвигался очередной шторм. Небо в той стороне потемнело, и время от времени среди низких туч проблескивали яркие вспышки молний. Двигающийся на полном ходу крейсер, с шумом рассекал волны, слегка подпрыгивая на них. Качка на меня нисколько не действовала, но Араши, вцепившаяся в мою руку, не разрешила даже близко подходить к ограждению борта. Несколько матросов, занятых только им понятным делом у надстройки, смотрели на нас с нескрываемым интересом.