– Дмитрий, помните, мы вчера говорили о карандашах? Я хотел, чтобы Хаку с ними потренировался, но раз представился случай, вам это так же окажется полезным.
– Да, я попросил местных ребят помочь, – он достал из шкафчика связанные в пучок деревянных щепки, длиной сантиметров по двадцать. – Вот.
– Подойдут, – я взвеси в руке парочку. – Задача очень простая. Надо направить в нее немного сил, чтобы она лопнула, – щепка в моей руке с хрустом сломалась. – Что-то в этом роде.
– Ну-ка, – Дмитрий вытянул одну и сосредоточился, передавая ей довольно много сил. С еще большим хрустом, чем у меня, она разлетелась не несколько осколков. – Вроде, не сложно.
– Вот, – я улыбнулся. – Следующим шагом надо сделать так.
Я вынул две щепки, одну из которых взял в руку, а вторую положил на скамейку. Пропустив через первую немного жизненной энергии, я легко сломал вторую.
– Как только получится, расскажу, что делать дальше. Хаку, не надо ее гипнотизировать, от этого она не сломается. Передачу жизненной энергии сложно описать и для каждого это ощущение разное, поэтому тебе придется найти его самостоятельно.
Через пятнадцать минут вокруг нас собрались все, кто находился в спортзале. Ренжиро откровенно хихикал, глядя на лицо Хаку. Дмитрий нещадно ругался на русском, выдавая такие словосочетания, что у меня пылали уши. Не выдержав, Хаку со злостью переломил свою щепку, зажав между пальцами, и ушел в душ.
Дальше у нас по плану был завтрак в небольшой столовой для офицерского состава и тесты с Кичиро. Он, как и Дайичи плыл вместе с нами, работая над чем-то секретным. Когда он узнал, что мы побывали в мире Союза, то несколько часов расспрашивал о нем, а особенно об измененных людях.
– Значит, ты уже сталкивался с Компактной Жизненной Единицей? – говорил профессор Кичиро, демонстрирую небольшую капсулу с синей жидкостью внутри.
– Сталкивался, – кивнул я. – В тех, что использовал против нас Лойд, было десять тысяч жизней.
– Помнишь, когда мы разговаривали об этом, я сказал, что как ученый абсолютно не понимаю, что это за энергия? Так вот я до сих пор в этом не разобрался. Это нечто, выходящее за рамки моего понимания, – он виновато склонил голову. – Я понимаю, как ты относишься к подобному, но для моего нового изобретения я должен знать, что представляет собой это пресловутая энергия жизни. К примеру, сколько кинетической энергии можно создать, потратив содержимое этой капсулы?
– Так сразу, сказать сложно, – я задумался.
– У меня сохранились данные ваших тестов с металлическим кубом, помнишь?
– Да. Думаю, в тот раз я потратил раз в десять больше сил. Для ударов она расходуется слишком неэкономно, хотя при помощи этой капсулы можно сместить четырех человек на двести или триста метров. Или одного на полкилометра.
– Действительно, – он всмотрелся в жидкость. – Перемещение в пространстве, гипотетически, должно тратить колоссальное количество энергии.
– А если оценивать этот объем с объемом твоих сил?
– Если вы спрашиваете, сколько я могу поглотить таких вот капсул, то много. Очень много. Миллион, два миллиона, не знаю.
– Нет, нет, не надо ставить вопрос так. Опустим его. Давай дальше, – он вынул из кармана пустую капсулу. – А сможешь наполнить ее?
– Вряд ли, – я взял капсулу, но от попытки направить в нее энергию, она со звоном лопнула. – Я думаю, это как с костром. Из горящего огня, дрова не получить. А, точно! – вспомнил я, хлопнув себя по лбу. – Резонаторы и кулоны наследников императора. Это единственные неодушевленные предметы, в которые я могу поместить немного энергии жизни. Если энергии будет слишком много, начнет образовываться сфера, а так, я могу зарядить монету раз в двадцать, тридцать сильнее, чем эту капсулу. А кулон и того больше.
Пока корабли не вышли в теплые воды, а температура воздуха не поднялась к двадцати градусам, выходить на палубу корабля я не собирался. Уж больно холодно там было. Одного ледяного душа мне хватило за глаза.
К моему облегчению, Мирани уже на второй день чувствовала себя абсолютно здоровой. К ней вернулся аппетит и здоровый цвет лица. Она говорила, что это все сильный организм наследника императора, я не спорил. Дмитрий и Дайичи просили, чтобы я как следует присматривал за ней. Они шутили, что ее можно забрасывать в тыл врага, как оружие массового поражения. А я что? Всего один раз упустил ее из виду, как она перепугала группу матросов и одного офицера. Они что-то хотели спросить у нее, за что и поплатились.