Убранство замка также оставляло приятное впечатление. Основное внимание хозяин уделял гармоничности, поэтому тут невозможно было найти вещи из разных культур и времен. Если уж он придерживался европейского средневековья, то делал это основательно. Единственное, чего не хватало так это электричества. В глубине замка было довольно мрачно, а масляные лампы, развешенные по стенам, нагоняли на меня жути.
Несмотря на то, что комнат для гостей в замке было много, разместились мы компактно, заняв всего три. Точнее четыре, если учесть, что Мирани выделили отдельные покои. Для пущей безопасности Араши и Морико сами выбрали помещение для меня с широким застекленным окном и двумя кроватями. Я думал поселиться вместе с Ренжиро, так как он был хорошим собеседником, но девушки меня даже не слушали, на пару заняв свободную койку.
Первым же утром Араши разбудила меня с восходом солнца, вытаскивая из теплой постели. Уже через двадцать минут мы спустились во внутренний двор, расположенный недалеко от караульного помещения. Местная стража использовала его для тренировки с оружием. В отличие от постояльцев замка, жили они в спартанских условиях. Мы вчера с Ренжи заглядывали в казармы. Там даже мебели нормальной не было, но никто даже не думал жаловаться. Наоборот, все были довольны тем, сколько им платит хозяин замка. По словам их капитана, на эти деньги они содержали семьи, большая часть из которых проживала в городе у замка.
К тому времени, как мы подошли, остальные уже успели подготовить несколько деревянных и соломенных манекенов, заставив стражников вынести их из специальной кладовой. Все, кто был не на вахте, собрались на внутренней стене замка, с интересом наблюдая за нами.
После получасовой разминки Нико вручил мне тренировочный меч, которым пользовались стражники, а сам вооружился длинным посохом.
– Сейчас мы проверим, насколько улучшились твои навыки за последние полгода.
– Тяжелый, – я взвесил в руке деревянный меч. Весил он раза в полтора больше чем мечи Араши.
– Это хорошо, – он улыбнулся. – Нападай.
Как мне говорил Ренжиро, у копья и посоха было большое преимущество перед мечом. В основном из-за большей дистанции атаки и силы. В умелых руках даже длинное копье не мешало вести бой, если противник подбирался практически вплотную.
Мне кажется, будь Нико хоть с палкой, толку от моих попыток достать его, было бы не больше. С тяжелым посохом он обращался не хуже чем со своей нагинатой, не подпуская меня даже на расстояние удара. Пяти минут хватило, чтобы я полностью выдохся. От ударов дерево о дерево у меня гудели руки, и после очередной неудачной атаки Нико выбил меч и недовольно нахмурился.
– Все еще не достает выносливости, – констатировал он. – С техникой тоже слабовато. Ты слишком прямолинеен. За этот месяц ты должен стать намного сильнее.
– Простите, – я подобрал меч, разминая плечо.
– Такеши, покажи тот удар, которым ты достал Таро, – попросила Морико, указывая на небольшое полено, подвязанное на веревках. Полено было испещрено зарубками от мечей.
Перед самым моим отъездом Зоджич сделал мне удивительный подарок. Кроме него и Араши об этом никто не знал. Он передал мне тот дар, которым пробил мою защиту. К тому времени я уже немного умел передавать через предметы волю императора, вспомнить хотя бы тренировку с палочками для еды. Так вот, этот дар позволял в несколько раз увеличить количество энергии, которое я мог провести сквозь оружие, не разбив его вдребезги. Чтобы окончательно овладеть этим даром пришлось долго тренироваться.
Я подошел поближе к полену и почти без усилий проткнул его деревянным мечом. Много сил для этого не требовалось. Послышался характерный звук ломающегося дерева, и полено развалилось на две половинки.
– Хороший способ колоть дрова, – сказал Хаку. Он как раз примеривался к соломенному манекену. Одним косым ударом он разрубил его вместе с жердью, на которой тот был закреплен.
Мирани проснулась и спустилась только к завтраку. Чтобы все вместе смогли собраться за одним столом, прислуга накрыла в большом обеденном зале. Причем, накрыли стол они основательно, по принципу: пусть лучше останется лишняя еда, чем останутся недовольны гости. На мое заявление, что мы столько просто не съедим, шеф повар просил не беспокоиться. Все что остается после трапезы съедалось работниками кухни, прислугой и счастливчиками из стражи, кто в это время дежурил поблизости. Оказывается, отдельно для прислуги тут никто не готовил, поэтому кухня старалась на славу.