– Очень смешно! Хочешь сказать, ты почти ровесник Крепимира Александровича?! Чушь какая-то! – Драгомира всплеснула руками. – Да тебе максимум лет двадцать! Во всяком случае, не больше тридцати. Мы же дату специально выбирали, чтобы…
– Чтобы мне было легче взаимодействовать с другими людьми в случае необходимости демонстрации удостоверения личности. Считайте, что мы с Максимом ровесники, как и говорят новые документы. Если бы не мое заболевание, я бы прожил лет до… Хм… Восьмисот? Может, больше. Не знаю, – он наклонил голову. – Хотя-я-я… Нет, не забивайте голову.
– Я крэвница, но даже мы не живем настолько долго. Кто ты? – девушка нервно постукивала носком высокого сапога по асфальту, не в силах побороть удивление. Она слышала о разных представителях темного народца, в том числе – вымерших, но ни разу не встречала среди записей описания подобной нечисти.
– Не имеет значения, кто я. Важно лишь то, что таких больше нет. Я единственный в своем роде и никаких записей о моем виде вы не найдете. Единственная особенность – долголетие. Все, – Алес накинул на голову капюшон черной толстовки-мантии. – Давайте вернемся к расследованию. Мы нарвались или на случайную жертву, не имеющую отношения к «Лику добра», или в ходе похищения что-то пошло не так.
– Надо отправить труп к Индэру, пусть выяснит! – Максим мгновенно переключился на преступление. – Мы вот еще что подумали: тут есть канализационный люк. Вполне возможно, жертв именно так переправляли. Вырубали и потом тащили, ну или заставляли идти самостоятельно. Где-то дальше наверняка их встречали и увозили.
– Пока мы ничего не знаем. Идите проверяйте дальше, все равно на экспертизу нужно время. Больше без моего ведома ничего не делайте, обоих касается, – Драгомира погрозила им пальцем, и пошла обратно к своей машине.
– Мы будем докладывать ей обо всех своих действиях? – Алес покосился на Максима с легкой ухмылкой, не предвещающей ничего хорошего.
– Конечно же нет, – Максим хитро ухмыльнулся и дернул бровями. – Пошли!
***
Потратив на проверку пять часов своей жизни и последние нервные клетки, уставшие парни завалились в кафешку. Причем завалились в прямом смысле – одновременно вошли и растянулись на полу. Пришлось быстро подниматься и делая вид, будто ничего не произошло, и быстренько занять свободное место в углу помещения. Их посиделки довольно быстро прервала Агата, нагло севшая рядом.
– В четвертом сокрытом картина та же: места без камер наблюдения и канализационный люк, – девушка без зазрения совести забрала у Алеса не начатый салат и совершенно не обратила внимания на его возмущенный взгляд.
– Видишь? – Энтин кивнул на миску, где помидоры походили на глаза, а стручки над ними – на хмурые брови. – Он не рад, что есть его будешь ты. Верни.
– Нет, – Агата обняла миску одной рукой и взяв вилку, наколола помидор, отправляя в рот.
Глава 25.3
– Мелочь вредная, – буркнул Алес. Благо, недалеко находился лоток с одноразовой посудой, и юноша взял еще одну вилку. – Чего приперлась? Могла бы написать.
– Для начала – у тебя нет телефона, ты как так живешь вообще? А Максим бы все равно позвал встретиться. Я глаголю устами команды, знаешь ли. Ребята разбежались по всем сокрытым кварталам, а их, между прочим, очень много. И то не все удалось захватить за этот день. Везде то же самое. Думаю, дело действительно в канализации.
– То есть, там реально большие пространства для человека? – Алес выгнул бровь. – Я думал, просто для труб пространство и все.
– Где-то да, где-то – нет. Нам нужны карты каменных троп и коммуникаций города, – Максим ел оладушки без особого энтузиазма. – Для возмущенного новыми словами Алеса поясняю: каменными тропами называют сеть туннелей, проходящих под Звениславлем. Такие есть во всех городах, ранее бывших столицей. Изначально ей был Морецк – портовый город. Там каменные тропы копали прямо под домами.
– А как же подземные поезда? Они прям по тропам проходят? Получается, строители должны иметь на руках их расположение, иначе докопаются случайно, – Алес откусил омлет. – Фто?