Пока мама ушла на работу, а друзья скучали на занятиях в универе, Люси продолжала выслеживать Уткина и Янислава. Если же с первым ей приходилось общаться и врать ребятам, то про второго действительно ничего не знала и никогда с ним не пересекалась. Единственное, что знала – с «Ликом добра» он не сотрудничает и помочь с телом не может. Хотелось разыскать его раньше ребят и банально поговорить, задать множество вопросов. Попросить о помощи.
Алес сильно напрягал. И не своей непонятной силой, нет. Он явно знаком с Яниславом, скрывает очень многое ото всех. Возможно, Максиму все же больше доверяет, но ей никогда не узнать обо всех секретах напарников, вынужденных работать вместе. Лишь Неясову удалось найти общий язык с хамоватым и вспыльчивым ведуном, не собирающимся открываться даже друзьям.
Слегка приоткрытое окно распахнулось и с подоконника слетел цветочный горшок, падая прямо на тумбу. Люси вздрогнула от неожиданности, вжимаясь в матрас. Она отодвинула от себя конструкцию с техникой.
– Эй! Ты кто?! – девушка присела, довольно неспешно.
– Не ори, – в комнату запрыгнул молодой мужчина, весьма симпатичный и прилично одетый. – Это я, Син.
– Напугал, – Люси шумно выдохнула. – Войти по-человечески не судьба? Зачем ты хотел за мной слежку устроить?
– Как раз для личных встреч без лишних глаз. Вижу, тебе стало хуже? – Син вальяжно прошелся по помещению, осматривая весьма скромную комнатку.
– Если пришел злорадствовать – лучше свали прямо сейчас. И без тебя тошно, – Люси придвинула к груди одеяло.
– Вовсе нет, всего лишь пообщаться, – юноша закрыл окно поплотнее. – Соскучился по тебе. Помнишь, я обещал сводить тебя в ресторан покруче?
– Я больше не в состоянии гулять. Мой максимум – посидеть на лавке у дома и самостоятельно принять ванну. И то все в разные дни. Найди себе другой предмет обожания.
– Не вижу проблемы. Пообедаем, когда ты в другое тело вселишься.
– Откуда такая уверенность?
– Ты умная девушка, не желающая сдаваться. Ты справишься с любой проблемой, особенно такой. Все думают, что смогут тебе помочь… Носятся и переживают. А ты спасешь себя сама.
– При этом убив родную сестру… – Люси закрыла ладонью лицо. – Я не хочу вредить другим людям. Особенно родным.
– У тебя выбора нет. Или тупая девчонка, живущая в роскоши и достатке, или Марьяд. Никогда не спрашивала Благояра, почему он отдал весь бизнес жене, а тебе, его первой дочери, вообще ничего не досталось?
– Он инсценировал свою смерть ради помощи мне, конечно же бизнес перешел жене. У него всегда было достаточно денег, чтобы мы с мамой жили хорошо. Но все пришлось потратить на врачей и обследования…
– Ты ведь знаешь, почему никакое лекарство тебе не поможет, – Син присел на край кровати. – Они так стараются собрать травы для отвара, но у тебя нет и капли совести. Могла бы рассказать правду и не гонять их по всей Эвии.
– Если скажу, отниму у них надежду. Пусть хотя бы кто-то верит в мое спасение.
– Ну, почему же? Проводники переправляют ясники к Речным Вратам… А вот насильно протащить на лодку Гласоврата[1] не могут. Тебе всего лишь нужно сбежать от проводника после смерти, – Син положил ладонь близ ее ног. – Дальше будешь вольна делать абсолютно, что угодно.
– Зачем ты так упрямо хочешь меня спасти? – Люси внимательно рассматривала человека перед собой, стараясь понять, почему же ее тянет к нему также, как к Алесу. Чем дольше она думала о странном желании быть ближе к кому-то из них, тем больше ловила себя на мысли, что, не будь рядом Максима, отдала бы предпочтение Энтину.
– Я тебя полюбил, и ты обязана стать моей. Поняла? Так что я заставлю тебя жить, даже если ты не хочешь… – юноша протянул руку, касаясь костяшками пальцев чужой щеки и сразу же отдергивая кисть.
– Что? – Люси вздрогнула. – Ты чего?
[1] Гласоврат – бог, перемещающий на златой лодке души к определенным Вратам, стоящим на реке Ясенке.