Алес вообще не торопился. Приехал спустя час, еще и ковырялся во дворе долго. По всем кустам прошуршал, прежде чем нашел запасной ключ и смог войти в дом. Юноша поднялся на второй этаж и оставил у кровати сумку.
– Максим просил передать. Сегодня прийти не сможет, Драгомира вообще озверела. Мы только и делаем, что гоняемся за предполагаемыми подозреваемыми, а затем все оказывается напрасно. Как у тебя с отслеживанием?
Глава 33.3
– Стабильное ничего, – Люси притянула к себе пакет, вынимая оттуда свою любимую шоколадку. – Хочешь кусочек?
– Обойдусь. Зачем звала? Я тебе не почтовый голубь и пришел не чаи гонять.
– Хотела спросить… Насчет Максима. Ты ведь удивительно умный генетик: каково твое мнение касательно него?
– Ну-у-у, – Алес немного растерялся от внезапного комплимента. – То, что он все еще жив – удивительно. Я видел результаты обследований и тестов от Индэра. В его теле слишком много изменений, сильно влияющих на организм.
– Он может умереть из-за этого?
– Понятия не имею, – Алес пододвинул стул, устраиваясь близ девушки. – Предыдущие эксперименты умирали. Происходил, грубо говоря, дисбаланс и все рушилось. В подробности вдаваться не буду, не поймешь все равно. Там, где мы успели побывать, данный эксперимент не проводился.
– «Лик добра» хотел создать бессмертного человека… Максим быстро регенерирует. Разве этого недостаточно для бессмертия?
– Хах, для этого все клетки всего организма должны обновляться на постоянной основе. Тогда старения в принципе не возникнет, ведь организм не будет изнашиваться. В его случае она работает в своем самом прямом смысле: получил рану – ткани восстановились, просто намного быстрее. Это не влияет на его срок жизни. Может, он и правда проживет дольше обычного человека ввиду модификаций, но уж точно не станет бессмертным.
– А что насчет тебя? – Люси не сводила с Алеса взгляд. – Я видела отчеты «Лика добра» касательно твоего изучения. Такого набора генов, как у тебя, нет ни у одного существа.
– Ни у одного известного вам существа, – поправил юноша. – Я последний и единственный из своего рода, название которому давно утеряно, – юноша заметил краем глаза стремительно темнеющее небо и месяц, висящий там практически весь день, и повернул голову к окну. – У моей расы была одна древняя легенда касательно Луны… Три сестры отдали жизни ради стабилизации климата на планете, став тремя Лунами на небосводе. Вскоре природные явления снова разбушевались, и тогда две из них уничтожили. Можешь называть меня подлунным человеком, – Алес усмехнулся немного печально.
Люси заметила, насколько часто в последнее время юноша стал проваливаться в собственные мысли. Точно так же, как и сейчас: неизвестно, какие именно ситуации, выбивали его из колеи, и он задумывался о чем-то своем, теряя связь с реальностью. Она неуверенно протянула руку, накрывая его кисть ладонью.
– Звучит весьма печально… Я так понимаю, месяц называется Луной?
– Нет, что у меня, что у вас, месяц так и есть месяц. Я про саму планету, – Алес опустил взгляд на их руки, и перехватил тощую ручку Люси в свою.
– А, Белосвет… – она ненадолго задумалась, чуть стиснула пальцы. – Получается, ты пользуешься терминологией своего народа?
– Да, можно и так сказать, – Алес посмотрел в глаза Люси, и у девушки отчего-то перехватило дыхание. – Если это все, то я пойду.
– Нет, подожди. Я не понимаю, почему меня… Ну… Тянет к тебе. Как магнитом. Я не могу этому противиться, хотя совершенно точно знаю, что не люблю тебя.
– Потому что ты – сущее зло, пытающееся играть картами добра, – Алес убрал руку. – Тебя тянет ко мне, потому что чувствуешь мой негатив. Чувствуешь, что я могу понять тебя. Твою ненависть. Жестокость. Но этому не бывать. К тому же, у меня много дел. Мы слишком долго гоняемся за этим чертовым Уткиным, надоел уже. Чем быстрее разгребем все дела, тем лучше.