– Это вы во всем виноваты! Мы умрем все из-за вас! – мужчина продолжал верещать, нагоняя еще больше страха на окружающих. Он направил дуло в сторону Графской и нажал на курок. В творящемся грохоте выстрел прозвучал совершенно незаметно для всех, кто не стал свидетелем произошедшего.
– Крепимир Александрович! – Драгомира метнулась в сторону начальника, подхватывая его на руки и падая обратно на бетон вместе с ним. Несмотря на все обмундирование и шлем, злой рок сыграл с ним самую отвратительную шутку. Уткин, совершенно не умеющий обращаться с пистолетом, произвольно выстрелил в направлении врага и попал. Попал прямо в сонную артерию главы «ТЭМССЭРа», загородившего собой подчиненную.
– Крепимир Александрович! – Графская беспомощно зажимала дрожащей ладонью рану на его шее. – Держитесь, мы скоро выберемся! Прошу Вас!
– Начальник! – Максим находился с другой стороны развалившегося пола и не мог никак добраться до них. Единственный вариант – прыгать. Позади тоже дыра, для разгона места не так много. Он с замиранием сердца смотрел на рушащиеся здание, на спокойного Безмолвного, находящегося рядом. Собравшись с силами, Неясов все же решился рискнуть: отступил почти до самого края, разбежался и сиганул через пропасть до самого последнего этажа, а то и ниже.
– Максим! – Драгомира схватилась окровавленной рукой за рукав упрямого парнишки, повисшего над разверзнувшейся бездной, дышащей яростным пламенем. С чужой помощью ему удалось забраться на уцелевший кусок пола, держащийся на честном слове. Край бетона раскрошился, осыпаясь вниз.
– Вы покойники! Вы все покойники! – Уткин снова направил на них пистолет. – Я убью их если кто-то посмеет подойти ко мне! – рявкнул он на оперативников, медленно окружающих его. Мужчина метался от одного к другому, не зная, на кого навести дуло.
– Наверх! – раздался голос Алеса со стороны кое-как уцелевшей лестницы. Уткин потерял бдительность и обернулся на крик, что стало последней ошибкой. Черная тень пронзила сначала руку мужчину, отчего тот выронил пистолет, а затем влетела в плечо.
Драгомира с замиранием сердца смотрела на ведущего ученого подпольной лаборатории, кричащего от боли и отступающего все дальше от своей погибели в лице разъяренного Алеса. Еще шаг и кусок бетона отвалился. Уткин оступился и полетел прямо в дыру, попутно пытаясь схватиться хоть за что-нибудь.
Алес не проронил и слова – убежал на минус первый этаж. Осталась последняя дверь, и времени почти нет. Он прекрасно ощущал гнетущую атмосферу смерти и, увы, ничего сделать не мог. Страх и паника подпитывали его, давали силы для каждого удара в железную дверь. Между одним человеком в лице начальника и толпой перепуганного народа вместе с еще живыми экспериментами пришлось выбирать. И выбор его был очевиден. Каждый из присутствующих понимал: Крепимир Александрович отдал бы именно такой приказ. Спасти всех остальных. Спасти любой ценой… Включая жизнь кого-то одного. А, быть может, и двух.
– Держитесь! Ну же! Пожалуйста! – Максим изо всех сил старался остановить кровотечение. За время многочисленных сражений и случайных травм он успел заметить за собой интересую особенность: через молитву Мрайне получалось передать свои силы другому человеку и помочь облегчить его боль или залечить незначительную рану.
Крепимир Александрович не произнес и слова после ранения. Находясь на грани Явья и Марьяда, он до последнего боролся за жизнь. Вряд ли слова обеспокоенных товарищей вообще долетали до угасающего сознания. Максим старался не прижимать руки уж слишком сильно. Подступившие слезы мешали обзору, а нарастающее чувство паники не позволяло сосредоточиться. Мужчина, так много сделавший для него и практически каждого члена «ТЭМССЭРа», безвольно повернул голову. Из легких вырвался последний хрип.
Глава 35.3
– Нет, нет, нет! Пожалуйста! Крепимир Александрович! Крепимир, держитесь! – Максим встряхнул его, стараясь привести в чувства. – Не теряйте сознание! – юноша отчаянно пытался убедить себя в настолько очевидной лжи. Лежащая на шее рука не ощущала биения сердца.
– Максим… – Драгомира утерла слезы пыльным рукавом, размазывая грязь по лицу. Выступ, на котором они сидели, продолжал угрожающе трещать.