– Ничего личного, – Кирилл опусти пистолет, окрасившийся разлетевшимися брызгами. – Впрочем… Нет, – его губы растянулись в легкой улыбке. – Личного хватает сполна.
– Ты… – Максим пошатнулся. – Не он… – Неясов завалился на землю, уставившись в стремительно темнеющее небо.
– Максим! – Дайна дернулась к нему, но тяжелая рука Алеса сжала ее плечо чуть ли не до хруста, не дав и шагу сделать.
– Не, ну ты глянь… – юноша недобро ухмыльнулся, и, притянув к себе девушку, обнял за плечи. – Они серьезно? – Алес окинул взглядом толпу вооруженных бандитов, окруживших их со всех сторон. – Нет, ну вот прям серьезно? То есть, их вообще не смущает, что я легко могу поставить щит, и пули не пройдут? Или то, что могу всех перебить, и пальцем не пошевелив? Какие изощренные самоубийцы, однако.
– Максим… – по щеке Дайны скатилась слеза, а грудь сдавило в тески похлеще мертвой хватки Алеса.
Веда закрыла нижнюю часть лица ладонью, взвизгнув от ужаса. Она не могла оторвать взгляда от того, кто всегда поддерживал и подбадривал. От того, кто сейчас недвижно лежал на земле.
Драгомира оценивающе окинула взглядом толпу, совершенно не изменившись в лице, а затем небрежно бросила:
– Хватит этого дешевого драматизма, тебе никто не поверит.
– Сек, – Максим поднял указательный палец. – Мне, вообще-то, мучительно больно… – он медленно, с тихим кряхтением, сел. – Да уж… – юноша шумно выдохнул. – Стоило больше внимания уделять лунатизму Кирюхи…
– Ты до сих пор не научился разговаривать через рот… Син, – Алес не сводил взгляда с Кирилла, игриво размахивающего пистолетом в разные стороны, словно выбирая, кому же достанется следующая пуля.
– А смысл мне разговаривать с вами? – он развел руки в стороны.
– Прекрати.
До боли знакомый голос заставил Дайну вздрогнуть от неожиданности. Она не думала, что когда-нибудь вновь сможет его услышать… Медленно, практически не дыша, девушка повернула голову в сторону.
– Ты обещал никого не убивать, и сразу же нарушил свое слово, – Благояр оказался единственным, кто не держал в руках оружие. Его лицо постарело за годы отсутствия, стало куда серьезнее, а в светлых коротких волосах проглядывала едва заметная седина.
– Так я и не убил, – Син беспечно пожал плечами. – Так, доставил легкий дискомфорт…
– Папа… – Дайна прошептала одними губами, подавшись в его сторону. Алес не дал ей двинуться с места.
– Вот мы и встретились лично, – профессор Ан повернулся в сторону мужчины. Казалось, лишь он один сохранял непоколебимое спокойствие. Даже Драгомира выглядела напряженно на его фоне. – Давайте решим все недопонимания без лишнего кровопролития. Вы знаете, на что способен Алес.
– В его силах никто не сомневается. Как-никак, именно благодаря ему «Лик добра» прекратил свое существование в привычном вам смысле слова, – Благояр протянул ладонь. – Я не хочу никому причинять вред. Отдайте медальон и Дайну.
– Смешно, – Драгомира сделала несколько шагов вперед, совершенно не боясь мужчин, наставивших на нее оружие. – Вы ведь далеко не глупый человек, должны понимать, под чью дудку пляшете. Син использует Вас.
– Я, вообще-то, здесь, – как бы между прочим напомнил Син.
– Знаю, поэтому использую его в ответ. И мы оба прекрасно об этом знаем. Я не помогаю им, лишь консультирую в археологической стезе. Иногда приходится идти на содружество с врагом ради достижения цели, – Благояр не шевелился. Он прекрасно понимал, что с особенностями тела крэвников Драгомира легко может оторвать ему руку одним рывком, или как минимум выбить из сустава. Стоя напротив нее и не сводя взгляда с проницательных темных глаз, Серебряков демонстрировал свою стойкость и храбрость, ведь для ее расы подобное поведение – сродни вызову. А вызов им бросать смеют лишь самые самонадеянные смельчаки или люди, которым нечего терять.
– Люси была прекрасной сотрудницей, отличной подругой и жестоким человеком. Когда живешь с осознанием собственной смерти – чужие жизни теряют ценность. Появляется зависть. Почему они могут жить и влачить жалкое существование, а она – нет? Благояр, Люси собиралась убить сестру ради себя. Ей никого не жаль. Она давно потеряла себя. В мире нет места для такого человека… И Вам давно пора смириться с тем, что мертвых не вернуть.