– И вы действительно считаете, что меня можно контролировать? – юноша раскинул руки вдоль спинки. – Не смешите.
– Ты крайне эксцентричный и непредсказуемый молодой человек, не лишенный здравого смысла, – Крепимир Александрович отреагировал, на удивление, спокойно. А вот Драгомира уже была готовой напасть на юношу перед собой. Мужчина остановил ее легким движением руки, показывая, насколько несвоевременны будут подобные действия. – И в твоих же интересах сотрудничать с нами, иначе мы бы не оформляли заявку на новые документы взамен якобы утерянным.
– Вы правы, – Алес расплылся в недоброй ухмылке и быстро вытер с щек слезы, коих совершенно не заметил. – Сами видите, какой я. Даже не контролирую себя, а вы мне тут что-то про сдерживание.
– Ты можешь себя сдержать, но тебе это с трудом дается, – Максим сидел на спинке дивана недалеко от него. Сейчас, в полупустом кабинете, чувствовалось некое напряжение, отчего становилось неприятно. – Ты напугаешь других, особенно Агату.
– Эта девчонка сама лезет ко мне, я причем? Если доведет – сорвусь, – Алес запрокинул голову, глядя на товарища.
– Ты спас Агату, и это много значит для нее. Сейчас она выросла и находится здесь, с нами, не только из-за желания остановить творящийся кошмар, но и ради тебя тоже. Помягче с ней. И так родной отец погиб в детстве, потом еще и мать. Отчим второй раз жениться успел. Прикинь, каково ей?
– Ее обижают?
Единственное, что спросил юноша, немного удивило Максима, но заставило улыбнуться.
– Нет, не переживай. К ней относятся хорошо и мачеха довольно добрая женщина.
– Я и не переживаю, – Алес отвернулся. – Раз живет нормально, пусть не ноет. Ей никто сопли вытирать не обязан.
– Я и не прошу. Просто не обижай, вот и все.
– К слову про семью, – Драгомира отложила планшет в сторону. – Может, наконец-то расскажешь, кто ты такой и как оказался в лапах «Лика добра»? У тебя есть родственники?
– Мать мертва, отец… – Алес ненадолго замолчал. – У меня нет семьи.
– Безмолвный сказал, такому ведунству, как у тебя, научиться никто не сможет, – добавил Максим. – Я считаю, при должном подходе…
– Пх, нет, – Алес помотал головой. – Он прав, даже не пытайся. Я все в толк не возьму про это ведунство ваше, объясните-ка. Как вы колдуете?
– В смысле, как? – Драгомира покосилась на него. – Через богов, конечно же, в эвийской традиции. Для этого преподносим требы перед ритуалом и откуп после. Любая традиция предполагает работу через богов, иначе никак. Как ты можешь быть ведуном и не знать базы?
– У меня даже неприличные слова закончились, – Алес закрыл ладонью рот, согнулся, поставил локти на колени. Он посидел так в попытке убрать неописуемое удивление с лица и сформировать хотя бы одну приличную мысль. – Так, подождите. То есть, вы зависите от каких-то там богов, сидящих черти где, которые еще и отказать могут если им не принести определенное подношение?
– Ну да.
– Жесть, – Алес аж нервно хохотнул. – То есть, летать не можете, поднимать предметы в воздух тоже, мысли не читаете?
– Мысли читаем при зрительном контакте, если у человека нет должной защиты. Кто-то может слышать именно словами, но в большинстве случаев – это ощущение желаний человека на данный момент. Из нас всех лишь Люси и Максим могут считывать словами. Остальное из разряда фантастики. Реальное ведунство не такое, – в голосе Драгомиры уже не читалось столько уверенности, как раньше. Она встретилась растерянным взглядом с начальником, выглядящем совсем уж хмуро.
– Ладно. Получается, любой человек так может сделать?
– Только тот, кто искренне верит и может видеть невидья, посмертия или биополе. Твоего, кстати, почему-то нет.
– На мне защита, не увидите, – отмахнулся Алес. – Понятно, контактные. Да уж, – юноша нервно хохотнул. – А круговорот душ? Ясников, вернее.
– Все ясники после смерти попадают в Свед, в очередь на перерождение. Мрайновы слуги отправляются в Марьяд к Мрайне. Кто-то становится Безмолвными или Вестниками, кто-то остается с ней, другие – уходят на перерождение.
– М-да, ладно. Тогда вообще говорить нечего. Вы для меня не более, чем обычные люди.