– Нет. Не будешь. Ты даже можешь отказаться жить в моем доме, и я обязан буду обеспечить тебя достойным жильем. Кроме полного твоего материального обеспечения, я имею право от твоего имени общаться с мужчинами, которые захотят ухаживать за тобой. Но ни давить, ни вынуждать принимать того или иного кандидата не смогу, – спокойно ответил Адониан.
– То есть ты уверен, что кандидаты будут?
– Безусловно. По нашим законам любая женщина должна выбрать для себя троих мужчин.
– Сколько? – переспросила его, не поверив собственным ушам, а полковник опустил глаза и тяжело сглотнул.
– Троих, Вероника, – подтвердил он. – И это нижняя граница выбора.
– А как же все твои слова об истинных парах? Ты вообще в курсе, что пара значит двое и никаких трое, четверо или даже пятеро? – распаляясь все сильнее, спросила Хассэля.
– Ни одна из наших женщин не встретила своих истинных в течение последних трехсот лет в отличие от землянок. У каждой из девушек, попавшей к нам, минимум трое супругов, а у невесты наследного принца империи нагов уже четверо мужчин, – спокойно ответил полковник. – Нас уже давно во много раз больше, чем женщин. И каждый мечтает получить свой кусочек счастья. Мы так живем, это – наша реальность. Неужели плохо, когда сразу несколько супругов любят тебя, относятся как к величайшей драгоценности, никогда не унизят и не причинят боль? Или так уж ужасно стать центром вселенной для троих?
– Ты сказал, империи нагов, – решила пока переключиться с нервирующей темы, хотя в голове почему-то возникла очень жаркая картинка девушки, зажатой с двух сторон обнаженными идеальными телами. С воображением у меня всегда было все в порядке, иногда даже более чем. – А наги – это?.. полузмеи? – спросила в страхе.
– В какой-то степени, – подтвердил мои опасения Хассэль. – Они обладают привычным тебе человеческим телом, а могут заменять ноги на змеиный хвост или полностью превратиться в огромную змею. Это их боевая ипостась. Не дай боги встретиться с ними в истинном обличье. Их ярость и сила не знает предела.
– Признаться, я очень боюсь змей, – дернула плечами, будто наяву услышав недовольное шипение.
– Повторю еще раз: никто не вправе тебя принудить. Даже если какой-то мужчина среагирует на тебя, он не сможет заставить силой принять его. Станет добиваться? Безусловно! Никогда не сдастся? Тысячу раз да! Но только не против воли, – серьезно добавил Адониан.
– А если я все же не приму эту вашу истинность? – тихо спросила полковника.
На красивом лице на мгновение застыло отчаяние и глухая безграничная боль.
– Все, что ему останется – вечное одиночество, если, конечно, воля его сильна. После отказа, мужчина медленно угасает, теряя интерес к жизни, и в один момент его сердце просто перестает биться, потому как больше не видит для этого причин.
– Но это же не справедливо! – воскликнула, в ужасе прикрывая рот ладошкой. – Так нельзя! Я не хочу! – истерика медленно, но верно подступала к горлу, сжимая тисками грудь, перекрывая дыхание.
– Тише, девочка, тише, – Хассэль затащил меня на свои колени и, прижав к груди, ласково гладил по спине, успокаивая.
А я неожиданно всхлипнула, утыкаясь носом в его шею. Аромат кожи с ноткой цитруса и еще чего-то свежего, как морской ветерок, с острой перчинкой вскружил голову. Зажмурила глаза, вдыхая столько, сколько смогла, и даже еще чуть-чуть, укутываясь в этот запах, словно в надежный кокон. Шокировано замерла, не понимая реакций собственного тела.
– Я совсем запуталась, Хас, – пожаловалась ему в грудь, страшась встретиться с глубоким синим взглядом. – Меня пугают мои реакции, – добавила шепотом.
– Это нормально в твоем состоянии. Я удивлен, насколько ты спокойно и вдумчиво реагируешь на происходящее, – ответил он, продолжая медитативно пробегать широкой теплой ладонью по позвоночнику.
Эх, знал бы ты, полковник, о чем именно мои мысли, вряд ли бы счел их нормальными.
– Расскажи мне, пожалуйста, как ты понял, что я – твоя истинная пара? Что почувствовал? – попросила его.
Капитан аккуратно поднял мой подбородок, чтобы смотреть мне прямо в глаза и со счастливой улыбкой сказал:
– Стоило мне только увидеть тебя, и я подумал, что не встречал женщины прекрасней. А когда коснулся, сжал в объятиях, меня словно вышибло из этой вселенной, разом разрывая все ставшие абсолютно ненужными связи, создавая новую, с тобой. Я чувствую тебя вот здесь, – и он положил мою ладошку в центр своей груди. Мягкая волна тепла проникла под кожу, растекаясь по всему телу, успокаивая, нашептывая, что все будет хорошо. – Звезды не могу ошибаться, Ника, – от того, как он произнес мое имя, за ребрами приятно защекотало. – Они подарили мне шанс, уникальный, единственный, и я не собираюсь его упускать.