Вот и гудящий двигателями шаттл. Пристегнул свою драгоценную ношу к креслу, ближайшему к кабине пилота, и нажал маленькую кнопку на ее комбинезоне, чтобы, наконец, закрыть потрясающее тело от алчных взглядов штурмовиков. В следующий миг транспортник отстыковался, резко ускоряясь. Нам к подобным перегрузкам было не привыкать, а вот для девушки это уже слишком. Она побледнела и хрипло дышала, сжав ремни тонкими пальчиками.
– Капитан, мы не успеем добраться до крейсера, – сообщил пилот.
– Подойти максимально близко, пусть прикроют нас щитами. – Тряхнет, конечно, знатно, но поле защитит шаттл.
Пилот все набирал скорость, я с опаской посмотрел на девушку. Словно проклятая броня самовольно вернулась и сейчас решила сдавить мне ребра. Сжав губы, малышка плакала. Прозрачные капли стекали по бархатной коже. Даже представить не берусь, каково это – чувствовать ее кончиками пальцев.
– Не плачь, – умоляюще прошептал я. Ее боль разрывала мое нутро в клочья, впивалась отравленным лезвием в спину.
Протянул руку без перчатки вперед и нагло и самонадеянно посмел коснуться щеки, стирая влажные дорожки. Невероятное ощущение кожа к коже буквально вышибло меня из этой вселенной. «Моя!» – ликовал я, но вдруг девушка сжалась и обмякла, буквально повисая на ремнях. В этот момент станция взорвалась, челнок закрутило и вытолкало в защитное поле крейсера. Пилоту удалось стабилизировать борт.
– Док! Что с ней? – воскликнул я в панике.
Командный врач отстегнул ремни и быстро оказался возле землянки. Он также избавился от перчаток и потянулся вперед обнаженной рукой. Против воли выпустил слабую волну, отгоняя наглого самца от моей пары. Штурмовик нервно хохотнул и убрал ладонь.
– Я не могу проводить осмотр на расстоянии, – произнес он. – Она ведь землянка? – кивнул в ответ. – Портативные приборы не настроены на их геном, но я прошел обязательную программу обучения и в состоянии диагностировать отклонения от нормы. Мне крайне сложно даже представить, что вы чувствуете сейчас рядом со своей истинной, но постарайтесь контролировать эмоции. В конце концов, это просто напугает девушку.
В словах врача была логика, но как взять себя в руки, когда нутро просто рвет от противоречивых и мощных порывов: укрыть ее от всего мира, защитить, заботиться, спрятать ото всех и… любить.
– Она дышит, – пробивался ко мне голос дока, – пульс в норме. Скорее всего, организм просто не справился с перегрузками. На крейсере я дам точное заключение.
Ступив, наконец, на Алинар, никому не позволил коснуться девушки. Сам отнес ее в медблок, распугивая экипаж агрессивными выпадами. Только док рискнул приблизиться, отважно настраивая ренегар в моем присутствии. Он профессионально не реагировал на всплески эмоций, но потом, вдруг, строго произнес:
– Если вы не возьмете себя в руки, полковник, я сделаю это принудительно и отправлю вас поспать на пару-тройку часов.
– Нет, – зарычал в ответ. – Мне нужно быть рядом с моей парой.
– Что вам действительно нужно, так это принять отчет у штурмовой группы. Уолш уже передал добытые файлы техникам, – укоризненно покачал головой триириец.
И он был прав. Только как совладать с собой, когда нет сил даже отойти от нее на несколько шагов. Мог бы – забрался вместе с ней в капсулу, но не думаю, что девушка обрадуется такому соседству. «Землянка!» – словно боясь быть услышанным, произнес про себя и восторженно зажмурился. Невероятно! Я даже не смел надеяться, что встречу это сокровище на своем пути, и уж тем более, что она окажется моей единственной. Смотрю сейчас на нее сквозь прозрачную капсулу и не могу отвести глаз. Какие идеальные, тонкие черты лица, манящие губы, нежная кожа! Когда коснулся ее щеки, едва смог сдержать неуместное тогда возбуждение. Оно почти поглотило меня, накатывая штормовыми волнами. И только страх, дикий, всепоглощающий страх за ее жизнь вынудил жаркое томление отступить.
На руке завибрировал браслет. Это помощник капитана. Наверняка уже готов первичный анализ данных и требуется мое присутствие, а я не могу. Просто не могу заставить себя уйти, оставив ее одну.
– Капитан, – док мягко положил руку мне на плечо и легонько сжал, – клянусь вам, девушка проспит еще как минимум два часа. Раньше ренегар просто не позволит ей очнуться. Я все это время буду здесь, с ней и не впущу сюда никого, кроме вас.