Дмитрий подался всем корпусом влево, сделал незаметный шаг, уходя от удара. И, быстро развернувшись в витке, вонзил ребро левой ладони в ухо противнику. Оглушенный молодчик согнулся от боли, а Дмитрий, продолжая стремительное вращение на ноге, резко ударил его, но уже правой рукой, по затылку. Прием назывался «Цяньмэньпи даофа улэй». Поскольку при драке вполне могли присутствовать посторонние наблюдатели, да и убивать кого- то было крайне не желательно, Дмитрий решил минимально использовать технику Спаса и работать в системе пигуацюань — одного из лучших видов реального боя, разработанного в китайском ушу.
Вырубленный противник повалился ничком на тротуар. Между тем на Григория вновь налетела свора бандитов, как стая голодных гиен на подранка, чтобы рвать и кусать более слабого. Дмитрий ринулся к нему на помощь. И почувствовал спиной, что его нагоняет враг, чтобы всадить в спину нож. Круто развернувшись вправо, Дмитрий с размаху, как крылом мельницы, рубанул нападающего по голове. И, завершив вращение, пока тот был в шоке, ударил правым кулаком по его руке- нож со звоном упал на асфальт. И тут же, снизу вверх, к затылку, врезал другой рукой по напряженной шее. Этот фрагмент боя назывался «Бэйши даофа улэй», что было, пожалуй, даже легче выговорить, чем название первого приема. Противник рухнул на асфальт, взбрыкнув ногами.
Боб, а вместе с ним и его товарищи, расчищали путь к Григорию с противоположной стороны. Обретя второе дыхание, Генка уложил кого- то из вновь прибывших на место сшибки и, используя стену корчмы как прикрытие сзади, продвигался к Дмитрию. Перевес россиян и лесорубов становился все ощутимее.
С утробным воем сирены подъехала полицейская машина, из которой повыпрыгивали, как мячики, накаченные парни с резиновыми дубинками и табельным оружием в руках. Но странное дело — за несколько минут до их появления вся свора гиен рассосалась неведомо куда, утащив с поля боя своих поверженных и заметно поврежденных собратьев. Полицейским достались лишь случайно втянутые в драку люди, тройка лесорубов и россияне, — одним словом, потерпевшие, а не зачинщики.
— Это я вызвала полицию, — заступилась за Дмитрия и его друзей Марина. — На них напали бандиты! Мои слова могут подтвердить хотя бы вот эти люди, — она указала на лесорубов, и те наперебой зашумели, рассказывая о случившемся.
Потом за всех стал говорить Боб, по порядку и в деталях сообщив стражам порядка все, что знал. Строгий полицейский, изобразив кислую мину на лице, попросил Дмитрия и его товарищей предъявить документы. Между тем Марина связалась по мобильному телефону с руководителем российской группы ученых, Добромиром, и тот вступил в пространные объяснения со старшим патрульной службы.
Проверив документы и не найдя ничего подозрительного, полицейские пошли осматривать машину, на которой приехали к корчме Генка с Григорием. Порывшись под сиденьями, один из копов вытащил спортивную сумку, из которой извлек сначала деревянную рукоять, затем сплетенные в «косу» сыромятные полоски крепкой кожи со странным предметом на конце.
— Что это? — спросил он у Дмитрия, показывая на плеть.
— Поводок для выгула любимой собаки, — не моргнув глазом, ответил он.
Повертев плеть и палку в руках, полицейский, наверное, что- то сообразил, потому что стал прилаживать их вместе, пытаясь соединить. С третьей попытки у него получилось, и «палка» с «поводком» превратилась в нагайку.
Полицейский хмыкнул.
— Это же холодное оружие!
— Смею заметить, что господа ошибаются, — счел необходимым пояснить Дмитрий. — До ваших действий данная вещь находилась в виде, абсолютно не пригодном для эксплуатации в качестве оружия. Она была в стадии транспортировки, и это могут подтвердить все, кто здесь находится, потому что все происходило на их глазах.
— Мы очень устали, — взмолилась Марина, обращаясь к старшему патрульных, заметив, что он уже давно заинтересованно поглядывает в ее сторону. — Если нужно, я заеду к вам в участок, когда вы пожелаете. Вот вам мой номер телефона, — она вынула из сумочки визитную карточку с витиеватой надписью. — А сейчас, пожалуйста, отпустите нас. Мои спутники не сделали ничего противоправного.