Центр управления всем этим хозяйством находился здесь же, в соседних с апартаментами помещениях. А судя по массивным тумбам огромного письменного стола, вся система управления была продублирована на прямое управление самим шефом. Умное решение, подумал Миша, попутно рассматривая роскошную, но не бросающуюся в глаза обстановку. Особо он отметил самый настоящий камин, выложенный из крупных валунов.
Для системы жизнеобеспечения базы такая нагрузка могла в любой момент оказаться фатальной, но, присмотревшись, бывший сержант понял, что к дымоходу камина подведен свой отвод. Это давало понять, что система регенерации воздуха здесь тоже автономная. Похоже, новый хозяин планировал провести в отрыве от цивилизации много времени, раз решил вложить огромные деньги в реконструкцию базы и устройство такой роскоши.
– Похоже, вы удивлены, – послышался тихий голос, и Миша, быстро развернувшись, сделал шаг в сторону, уходя с линии возможной атаки.
– Не ожидал увидеть на космической базе такую роскошь, – ответил он.
При этом Миша очень внимательно рассматривал человека, задавшего вопрос.
– Вы правы, такая система стоит очень дорого и требует специального обслуживания, но это то не многое, что доставляет мне истинное удовольствие, – ответил сидевший в инвалидном кресле мужчина.
– Понимаю, – осторожно кивнул Михаил. – Живое пламя имеет магнетическое свойство. На него не устаешь смотреть.
– Именно, – улыбнулся инвалид. – Я рад, что у нас нашлась точка соприкосновения. А что нравится вам?
– У меня много увлечений, – пожал плечами бывший сержант.
– Я не спрашивал вас об увлечениях, – укоризненно покачал головой мужчина.
– Мне нравится читать старинные книги. Настоящие. Бумажные, – помолчав, ответил Миша.
– Вы чего-то недоговариваете, – неожиданно насторожился инвалид. – А я не люблю недосказанности.
– Я не хотел говорить о вещах… – Миша запнулся, пытаясь правильно подобрать слова, но инвалид продолжил сам:
– …которые мне недоступны. Не хотите меня обидеть напоминанием о моем уродстве?
– Можно сказать и так, – после секундного колебания кивнул Миша.
– Не беспокойтесь, – улыбнулся мужчина. – Об этом мне не дает забыть сама болезнь. Так что можете говорить смело. Больше того, я очень ценю прямоту и откровенность, даже если они указывают на мою собственную глупость или некомпетентность в каком-то вопросе. Но, прежде чем вы ответите на предыдущий вопрос, я хотел бы узнать: ваша попытка умолчать – это нежелание обидеть или попытка показать себя с лучшей стороны?
– Я такой, какой есть, – помолчав, пожал плечами Миша, которого удивлял этот разговор. – Думаю, для работы вам нужен профессионал, а не очередной лизоблюд. А профессионалы далеко не всегда обладают приятным характером. Я не хотел напоминать вам о болезни. Мой опыт подсказывает, что люди с такими ограничениями не очень хорошо относятся к подобным темам для разговоров.
– Хорошо. С этим вопросом мы разобрались. А что по предыдущему?
– Мне нравятся многие вещи. Горящий огонь, холодное оружие, красивые женщины, вкусная еда, приятные напитки. Я стараюсь получать удовольствие от всего.
– Пытаетесь сибаритствовать? – иронично усмехнулся инвалид.
– Нет. Просто пытаюсь жить здесь и сейчас. С моей работой завтра может и не наступить, – улыбнулся в ответ Миша.
– Да, с такой логикой не поспоришь, – задумчиво кивнул инвалид.
– Судя по всему, я имею честь беседовать с мистером Спектером? – спросил Миша, воспользовавшись паузой в разговоре.
– Угадали, – улыбнулся мужчина. – Простите мне мою бестактность. Но я не мог удержаться. Уж очень физиономия у вас была примечательная.
– Тогда, если позволите, я тоже хотел бы задать вам пару вопросов.
– Конечно, – кивнул инвалид, весело потерев ладони. – Это будет забавно.
– Не вижу ничего забавного в серьезном разговоре, – не поддержал его веселья Михаил. – Итак, вопрос первый. Как вы обо мне узнали?
– Даже здесь есть глобосеть, и в ней можно узнать последние новости, – иронично усмехнулся Спектер.