– Из чего вы делаете такой вывод?
– Из срыва подопытных. Здесь, в комплексе, во время подготовки их подвергали самым разным испытаниям и унижениям, пытаясь выявить опасные для дела раздражители. Но все шло нормально. Но оказавшись за пределами лаборатории, они вышли из-под контроля. А это значит, что психологическая обработка не была проведена должным образом.
– Или препарат прекратил свое действие, – задумчиво добавил Дуглас.
– Исключено, – решительно отозвался Айвен. – Подопытные действовали за пределами человеческих возможностей. Если бы препарат прекратил свое действие, они стали бы просто обычными женщинами. Слегка тренированными, кое-что знающими, но обычными. Думаю, вскрытие это покажет наглядно.
– Почему вы так уверены в своих выводах? – удивился Дуглас.
– Потому что они логичны, – пожал плечами парень и, поднявшись, добавил: – Давайте займемся телами. Мы и так потеряли кучу времени.
Понимая, что этой неприятной процедуры не избежать, Дуглас поднялся следом за ним, и вся группа дружно отправилась в прозекторскую. Спустя четыре часа, приняв душ и смыв с кожи запах крови, они снова вернулись в лабораторию, и Айвен, усевшись к компьютеру, принялся готовить официальный отчет, при этом вслух комментируя выводы, которые набивал на клавиатуре. Наблюдая за ним, Дуглас не понимал, зачем было так утруждаться, но очень скоро Салли развеяла его недоумение.
Пройдясь по лаборатории, она задумчиво ткнула пальцем в столешницу и, повернувшись к инструктору, негромко спросила:
– Мастер, вы уверены, что тот мужик оказался на переходе случайно?
– Исходя из того, что мне известно, да, – помолчав, кивнул инструктор. – Как я уже говорил, это товар штучной выделки. Если его за что-то списали, то его перемещение вполне логично. Почти не заселенная планета, где еще нет ничего, даже медицины катастроф. Дикий мир, где таким людям комфортнее всего.
– Почему? – тут же повернулся к нему Дуглас.
– Они слишком привыкли надеяться только на себя и свое оружие. Все ограничения, которых практически не замечают обыватели, вызывают у них глухое раздражение, которое рано или поздно может обернуться взрывом. А когда взрываются такие люди, без проблем не обходится. Особенно часто такие срывы провоцируются полицией и чиновниками. И именно эта категория граждан становится пострадавшими в случае столкновения.
– Хотите сказать, что он намеренно направлялся в мир, где нет полиции, законов и чиновников? – не унимался Дуглас.
– Думаю, да.
– Но если он такой специалист, почему ему не нашли подходящее место в пределах Российской империи?
– О русских чиновниках исторически ходят легенды и анекдоты, – пожал плечами инструктор. – У меня нет ответа на этот вопрос, но в своих выводах я уверен. Кстати, я и сам подумываю перебраться на одну из таких планет.
– А вам-то это зачем? – растерялся профессор, и все находившиеся в лаборатории дружно уставились на этого сильного, жилистого мужчину.
– Надоела глупость, которую наши власти почему-то именуют либеральными законами. Надоело слушать, какие мы все глупые и беспомощные, и что без их руководства ложку мимо рта проносим. Надоело, что бандит, вломившийся в мой дом, может творить все, что ему на ум взбредет, а я, здоровый, сильный мужик, способный этого ублюдка пополам сложить, не запыхавшись, обязан звонить в полицию и молчать. Надоело.
– А если судьба сведет вас с этим человеком? – с интересом спросил Дуглас, кивая в сторону компьютера. – Что вы сделаете?
– Пожму руку. Мастеров такого уровня можно ненавидеть, но нельзя не уважать, – решительно ответил инструктор.
– Противнику?! – растерялся профессор.
– А кто сказал, что мы воюем? – пожал плечами инструктор. – Он сделал то, что должен был сделать. На него напали, он защищался. И личной неприязни у меня к нему нет. Всё. Точка.
– Даже после того, как он убил ваших учеников? – не отставал Дуглас.
– Учеников? – удивленно переспросил инструктор. – Отбросы, на которые даже время было жалко тратить. Я работаю в этой конторе только потому, что вынужден оплачивать кучу счетов и перечислять налоги, чтобы не оказаться в долговой тюрьме. Наша либеральная система выжимает из людей все соки, пуская огромные средства на воздух и при этом громко бесконечно твердя о каких-то мифических правах и свободах. Только не вздумайте сказать, что я плохо учил ваших подопытных, – резко повернувшись к профессору, добавил он. – Откроете на эту тему рот, и я засужу вас. Все записи процесса подготовки у меня есть, и любой специалист подтвердит, что обучались они на должном уровне.