– Как я уже говорил, не хочется получить хомут на шею, от которого уже не избавиться. А уж как наши генералы подгонять умеют, я хорошо помню.
– Михаил, – вздохнул Волков, набираясь терпения для нового витка переговоров, – я уже говорил, и готов повторить еще не один раз. Никто вас подгонять не будет. Эта операция не планировалась, и поэтому говорить о сроках глупо. К тому же спешки никакой нет. Все это дело продлится не один стандартный год, так что подгонять и требовать результатов никто не станет. Смысла нет.
– И хотелось бы поверить, да не могу, – проворчал Миша, испуская тяжелый вздох.
– Так вы отказываетесь? – решительно уточнил генерал.
– Я этого не сказал.
– Тогда как вас понимать?
– Я предлагаю следующий вариант. После встречи с представителем олигарха я дам свое согласие на работу в его компании. А вот с вами мы никаких документов подписывать не будем. После того, как я устроюсь на работу, дам сигнал, что все прошло успешно, и вы сможете присылать связного с конкретным заданием, исходя из моего положения в их иерархии.
– И что это вам даст? – не понял Волков.
– Кое-что. Первое. Во время проверки на полиграфе, или что они там используют, я с самыми честными глазами смогу сказать, что не работаю на вас. Второе. Не имея документов с моей подписью, вы не сможете давить на меня или еще каким-либо образом приказывать. Третье. Если вдруг там у вас крот все-таки есть, чего я совсем не исключаю, раскрыть меня у него не получится. Как говорится, нет тела, нет дела. Но сначала я улажу все проблемы с лечением моего командира. Долги надо отдавать, а ему я многое задолжал.
– Это приведет к потере времени, и ваш наниматель может передумать, – помолчав, ответил Волков.
– Уже не готовы оказать ему помощь сами? – зло усмехнулся Миша.
– Я этого не говорил, – покачал головой Волков. – Но как я проведу и его, и вас по документам? Ведь я обещал восстановить вас в звании и поставить на полное довольствие.
– Вы что-нибудь придумаете, – ответил Миша.
– И каковы гарантии вашего честного отношения к делу? – жестко поинтересовался генерал.
– Мое честное слово, раз уж звание офицера у меня отняли, – не менее жестко отрезал Михаил.
– Вы требуете доверия не доверяя.
– У меня есть на это и причины, и право.
– В таком ракурсе я не могу решить этот вопрос самостоятельно, – помолчав, признался генерал.
– У вас есть время до завтра. Потом я буду заниматься своими делами, не оглядываясь на ваши желания.
– Собираетесь уехать?
– Вы сами дали мне повод для беспокойства.
– Хорошо. Завтра, сразу после разговора с руководством, я свяжусь с вами, – вздохнув, кивнул Волков.
– Договорились, – ответил Михаил, поднимаясь со стула.
После разговора с русским Расти долго пытался понять, почему его мудрый и предусмотрительный босс так настаивает на его найме. Да, с первого взгляда было понятно, что это не простой солдат, которых называют медная башка. Это был сильный, умелый, а главное, умный, человек. Именно про таких говорят, что имея такого врага, проще застрелиться самому. Мучений меньше. Но все это никак не объясняло желания шефа видеть этого парня в рядах своих охранников.
Эти мысли не давали Расти покоя уже много дней подряд. Да и сам объект вызывал у гиганта двойственные чувства. Он и сам не понимал, что его так настораживает, но привык доверять собственной интуиции. И именно это ощущение не покидало Расти уже который день. Наконец, не выдержав, гигант связался с боссом по личному коммуникатору. Этот прибор, выпущенный одной из фирм корпорации специально для внутреннего пользования, несмотря на компактные размеры, обладал массой достоинств.
Здесь были и закрытые каналы, перехватить и расшифровать которые можно было только при наличии у желающих это сделать специальной аппаратуры, которую частным охранным фирмам просто не продавали. Подобная аппаратура была только у армий и разведслужб, да и то не у всех. Мощности данного аппарата хватало, чтобы легко дотянуться до орбитального ретранслятора, что давало устойчивый кодированный сигнал, даже в условиях глушения связи.
Единственным недостатком этого прибора было большое потребление энергии, что приводило к частой подзарядке аккумуляторов. Но в обычных условиях это не сильно беспокоило владельцев. Вступать в боевые действия им не было необходимости, а для нужд помощников босса их вполне хватало. Поэтому Расти, недолго думая, вывел на экран номер своего шефа и нажал на кнопку вызова. Экран коммуникатора ожил после третьего гудка вызова.
Увидев знакомое лицо, искаженное мукой боли, гигант невольно вздрогнул. Его шеф был необычным человеком. Блестящий ум, заключенный в уродливую оболочку. И исправить эту ошибку природы современная медицина не могла. Как не могла и избавить его от частых и неожиданных приступов боли. Вот и теперь Расти застал своего шефа во время очередного приступа. Но зная железную волю Спектера, гигант не решился отменить вызов. С этой болью Спектер прожил всю сознательную жизнь. С самого детства он шел с ней бок о бок и давно уже привык держать ее под контролем.