– Ладно, хрен с тобой. Свободен, лейтенант.
Вылетев из кают-компании едва ли не с дверями, Миша прислонился к переборке и с трудом перевел дух. Минут через двадцать совещание закончилось, и вышедший в коридор прапорщик, увидев лейтенанта, решительно скомандовал:
– Так, сынок, пошли со мной. Поговорить надо.
Не ожидавший такого напора Миша покорно поплелся следом за живой легендой, попутно судорожно прикидывая, чем может закончиться для него такой разговор. О крутом характере прапорщика ходили разные слухи и складывали байки, так что поводов для беспокойства у молодого лейтенанта было более чем достаточно. Заведя Мишу в какую-то каморку, прапорщик развернулся к парню всем телом и, сложив на груди руки, с огромными кулаками, тихо спросил:
– А теперь только правду, сынок. Зачем взвод в обход повел?
– Когда команда на выход поступила, меня словно за ноги кто-то держал, – вздохнул Миша. – Не хочу туда идти, и все. Аж до дрожи. Сначала думал, страх. Но потом понял, нет. Это ведь не первый мой бой. И со страхом я справляться уже умею. А тут… Я даже объяснить этого не могу. Ледышка в затылке и вся шерсть на загривке дыбом. Как у кобеля перед дракой. А когда в обход двинулись, все прошло.
– Понятно, – помолчав, задумчиво кивнул ветеран. – Вот что я тебе скажу, парень. Не знаю, как там у тебя дальше сложится, но если жить хочешь, слушайся своих инстинктов. Похоже, хранитель у тебя сильный, вот и предупреждает, что можно делать, а где рискуешь без головы остаться.
– Какой хранитель? – не понял Миша, никогда не увлекавшийся религией, мистикой и тому подобной эзотерикой.
– Ангел-хранитель. Вот какой, – вздохнул ветеран. – Один древний сказал: в окопах атеистов нет. И был очень прав. Так что запомни мои слова. А за последствия не волнуйся. Ты все правильно сделал. Да и я тебя в обиду не дам.
– Простите, прапорщик, но как вы можете спорить с командиром полка? – набравшись смелости, спросил Миша.
– Это для тебя он командир полка, а я его еще огурцом помню. Да и он этого не забыл, – усмехнулся ветеран.
– Каким огурцом? – окончательно растерялся Миша.
– Зеленым и крепким. Таким же, как ты сейчас. И он, и еще три десятка таких же охламонов у меня на полигоне пот, кровь и слезы проливали. Может, потому и живы до сих пор. Да и стар я слишком, чтобы гнуться перед кем-то.
– Ну, для огурцов мы слишком уж зубастые. Скорее, крокодилы, – растерянно усмехнулся Миша, решивший, что должен хоть что-то сказать.
– До крокодила тебе еще, как до соседнего спутника в одной известной позиции. Огурец. Ну, может, не простой, а бешеный, – рассмеялся в ответ ветеран и, хлопнув парня по плечу так, что тот невольно присел, вышел из подсобки.
С тех пор Миша старательно прислушивался к собственному чутью и каждый раз оказывался прав. Уже став командиром роты, он случайно узнал, что о его странных способностях стали слагать легенды, а все солдаты, которых переводили из других подразделений в их батальон, просились именно в его роту. Прапорщик, давший ему мудрый совет, погиб во время очередного столкновения с пиратами, но слова его Миша запомнил на всю жизнь.
И вот теперь, не спеша собирая вещи и готовясь к утреннему вылету к новому месту работы, бывший сержант старательно прислушивался к собственному чутью. Но как оказалось, после окончательно принятого решения, оно вдруг замолчало. Ледышка в затылке пропала, а настроение заметно улучшилось. Упаковав вещи в баул, Миша прошелся по номеру, проверяя, все ли собрал, и, убедившись, что готов к вылету, задумчиво посмотрел на часы. Судя по сигналам желудка, давно пора было как следует заправиться.
Спустившись в ресторан, Миша с удовольствием поел и, перейдя в бар, отдал должное неплохому пиву. Утром его разбудил требовательный сигнал вызова коммуникатора. Несмотря на выпитое накануне, голова не болела, а тело готово было к действию. Ткнув пальцем в кнопку ответа, Миша чуть заметно усмехнулся, увидев лицо Расти.
– Что, кони у крыльца копытом бьют? – спросил он вместо приветствия.
– Чего? Какие кони? Вы о чем? – не понял гигант.
– Не обращайте внимания, – улыбнулся Миша. – Это из русской классики.
– Я смотрю, у вас хорошее настроение, – проворчал Расти.
– А вы собираетесь его испортить? – снова не сумел промолчать Миша.
– Зачем? – снова не понял гигант.
– У нас говорят, утро добрым не бывает.
– Вы меня окончательно запутали, Майкл.