— Потом почитаешь! — заметил Саргенто, увидев, что Борис вознамерился вставить одну из карточек в прорезь на ближайшей подставке, соединённой с монитором. — Сейчас будет практическое занятие на свежем воздухе.Пленэр, так сказать. Пока расходимся, встречаемся через пятнадцать минут у входа в учебный центр. Форма одежды гражданская.
Глава 4
Сафонов подошёл к месту встречи чуть раньше назначенного времени. До сих пор его пребывание на Земле-1 ограничивалось территорией временного учебного центра и многокилометровыми кроссами под руководством Саргенто по заросшим тайгой каменистым сопкам. Общая площадь ВУЦа была немаленькая: пять гектаров лесопарковых насаждений с различными дорожками и тренажёрами для рекреационных целей. Забор спрятан в ровной полосе густых зарослей — его Борис заприметил ещё во время первой дальней пробежки.
И теперь он впервые ступит в город, туда, где живут обычные люди. Такие же, как у него на родине. Навсегда потерянной. Хотя, не совсем такие! Вокруг этих счастливцев — коммунистическое будущее, о котором мечтали мальчишки и девчонки молодой Советской Республики, ради которого шли на смертный бой с фашистской заразой люди разных поколений и национальностей.
А теперь? Там, на Земле-7, рушится социалистический строй. Наступает, что ли, снова эпоха капитализма? Борису стало до безумия обидно за всех товарищей, с которыми служил, многие из которых, как и он, не дожили до Победы. Что же, они напрасно пролили свою кровь? Далеко не всем повезло так, как ему. Да что там, только он и спасся от смертного тлена, когда психическую матрицу выдернули из тела за мгновение до смерти и поместили в новую искусственную «идеальную телесную оболочку». Кажется, о чём-то похожем он читал, когда увлекся мифологией разных стран: в такое перевоплощение и переселение душ на поле боя верили древние германцы и скандинавы.
Космонавты-балтийцы ему намекнули, что есть некий план, который надеются осуществить с его, Бориса, помощью. Хорошие ребята, на них можно положиться! С такими не только в разведку или воздушный бой — в бездонный космос не страшно погрузиться. А, вот и они! Легки на помине.
Николай и Владимир приближались со стороны общежития инструкторов.
— На, держи! — Саргенто протянул полоску пластика. — Не потеряй.
— Что это?
— Пропуск на территорию. Сегодня с нами пойдёшь, а потом сам будешь отлучаться, если захочешь. В свободное от занятий время. Только в самоволку не советую ходить — порядки здесь строгие.
— Какая самоволка? Что я, маленький, что ли?
— Шучу-шучу, товарищ гвардии подполковник!
Сафонов положил карточку в потайной карман футболки и тщательно прижал отворот липучкой.
Пошли не в сторону выхода, уводящего прямо в тайгу, а в противоположном направлении. Здесь Сафонов ещё не бывал, не доводилось. За воротами — которые Борис увидел в последний момент, подойдя совсем близко к зелёной изгороди, — им козырнул молоденький дежурный и тут же удалился в беседку, увитую плющом и глицинией по самую крышу.
Прошли метров двести по берёзовой аллее. В конце открылось свободное пространство — стоянка прогулочных антигравов небольшой вместительности.
— Сейчас научим тебя управлять таким. Ничего сложного: вставляешь ключ в это отверстие, — Владимир достал из кармашка маленький серебристый ключик и поместил в центр панели управления. — Загорается индикаторная лампочка: «Аппарат к взлёту готов!» Далее обычное управление. Не мне тебе объяснять, как И-16 пилотировать. Сколько ты на «Ишачке» налетал?
— Около ста двадцати часов. Сто девять боевых вылетов! — лихо козырнул Сафонов, накрыв пустую голову левой ладонью.
— Здесь система управления намного проще. Да и сбивать никого не надо. Пока! — усмехнулся Саргенто.
— Этот рассчитан на три человека, — пояснил Кабо. — А вон те, поодаль, одноместные и двухместные. Захочешь — выбирай любой. Значки свободных у дежурного на КПП подсвечены. Он тебе и ключ выдаст. Разрешение я оформил.
Заняли места: Николай рядом с Владимиром, а Борису досталось пассажирское сиденье за командиром. С места взяли стремительно и бесшумно, антиграв резко набирал высоту. Вот уже учебный центр остался сзади сбоку, а впереди по курсу показалось здание, по виду напоминающее древнеегипетскую пирамиду. Борис с детства любил историю. У него вообще не было нелюбимых предметов. Типичный синдром отличника — интересно всё, чем занимался. При этом не гордился и не зазнавался, когда хвалили, и не впадал в отчаяние, когда ругали. Бывало и такое. Всё как у всех.