Дотронуться сердцем не трудно.
Опять нас любовь за собой позвала.
Мы нежность, мы нежность,
Мы вечная нежность друг друга.
Мы нежность, мы нежность,
Мы вечная нежность друг друга...
* * *
Ставший уже привычным «Нибиру» словно чувствовал предстоящую разлуку. Его биомасса выдавала сейчас чуть больше стандартного электрозаряда, отчего галогеновая подсветка делала полукилометровое кольцо особо красивым. Движки ровно толкали перегруженный орбитал. Он уже давно шёл на второй космической скорости и приближался к мистической отметке в 13, 66(6) километров в секунду — где открывается возможности войти в подпространство. Вот только делать этого опытный Штрассл пока не собирался. Не стоит без нужды бить в мироздании дыры, которые научились находить Дикие. В принципе, методика полёта уже хорошо отработана: сначала нужно надёжно затеряться в поясе астероидов между орбитами Марса и Юпитера. Затем, в произвольно выбранной точке, совершить нырок и найти в подпространстве базу Солдат Сумерек. Трюмы орбитала забиты различными припасами для них. А вот на внешних стапелях «Нибиру» летели три космических носителя, каждый из которых оснащен четырьмя автономными бомбовозами. Только один не стандартный, а переоборудованный в десантную капсулу на сто восемь Мехов. Это такие боевые экзоскелеты для его «штрафников», помесь одноразового индивидуального танка с шагоходом. Арестованные прозвали их «белыми тапками» или «гробиками на ножках». За то что сначала позволяют бить Диких почти как тараканов домашней обувью, но потом превращаются в собственное последнее пристанище. По крайней мере, никто из арестованных не слышал историй о чудесном возвращении на Землю оператора «тапка».
На базе на планетолёт дополнительно закрепят три пары истребителей Солдат Сумерек, которые будут прикрывать бомбометание и десантирование «штрафной роты» при выходе из подпространства на низкой орбите Земли-9. Теоретически, потом они должны помочь и с возвращением на борт. Если, конечно, кто-то уцелеет после выполнения задачи...
Что-то не о том он думает! Штрассл с удовольствием одёрнул и без того ладно сидящий мундир кайзеровской армии, но с погонами оберфельдфебеля. Проверил угол наклона широкополой тропической шляпы. Точно такой, как у легендарного «Африканского льва». Говорят, сама коммандор-атташе О`Гирли разрешила изготовление этой нестандартной формы после того, как Хуберт завершил первичную подготовку более чем сотни преступников. Пришлось, конечно, попотеть! Здорово помогли сведения из Информатория о методах сколачивания и управления организованными бандами триад и хунхузов. Плюс — выданный умовцами прозрачный пуленепробиваемый экзоскелет, превративший его в почти неуязвимое и дьявольски сильное чудовище. А если ещё учесть, что почти вся партия «штрафников» состояла из дремучих малообразованных отщепенцев Африки, вроде пойманных им сомалийцев, то быстро сработал и умело распущенный слух, что командир является самим живым «герром Огуном» (по религии йоруба — богом войны и железа, покровителем военных конфликтов и воинов, мест стихийных бедствий, а также всех униженных).
Всё же невероятно грустно было в последний раз стоять на мостике своего «Нибиру», с которым за полтора года сроднился почти физически. Сзади почтительно помалкивал старпом. Он же тот, кто после отстрела десантной капсулы станет новым капитаном. В принципе, толковый парень. И орбитал любит.
— Камрад Соколов, примите управление!
— Есть принять управление!
Старпом включил соответствующий сигнал. В двигательном отсеке, комнатках водолазов и механиков, а также казарме операторов боевых турелей, установленных на внешних обводах кольца, сработала светозвуковая индикация.
— Вы на отдых, командир?
— Вроде того. Хочу с креветками попрощаться.
Соколов не понимал этого увлечения Штрассла. Но мудро не препятствовал. Ещё в первом полёте Хуберт лично опробовал все рабочие места, имевшиеся на «Нибиру». И больше всего его поразила работа водолазов. Вращающийся тороид с морской водой, планктоном и креветками, не смотря на замкнутый цикл, требовал ручного обслуживания. То любопытные десятиногие умудрялись затереть собой скользящие площадки очистителей, то фильтры заедали или застревали отсечные заслонки. В общем, не смотря на всю умную автоматику обслуживать живую электростанцию приходилось в том числе и вручную. Работы у водолазов было немного, и всю её обычно спокойно выполнял один человек. Но, по правилам, в космосе всё делалось с тройным запасом. И такой же оптимизацией. Каждый из трёх специалистов-подводников работал по второй специальности: один был оператором оборонительной турели, второй инженером двигательного отсека, третий механиком. Сегодня дежурил как раз механик. Все звали его просто Палыч.