— Феоктистыч! — гаркнул Саргенто. Сафонов поспешил к ним.
— Выводы, стажёр?
Вот этого он не ожидал. Хотя, конечно, ситуацию анализировал:
— Как я понял, нас здесь ждали. Не знаю как, но место засады выбрано почти идеально. Если бы не наш неожиданный манёвр с переносом места постройки обоо, могло закончиться совсем по-другому.
Старший космонавт одобрительно кивнул. Это приободрило:
— Здесь, похоже, задержался «железный» век. Судя по оружию.
— Что ещё?
— Время нашего прибытия они знали достаточно точно.
— Та-ак! Откуда такой вывод?
— Засада поставлена недавно и долго ждать не собиралась. Я осмотрел поклажу. Есть лишь по бурдюку с водой и небольшой запас овса. Примерно на одну кормёжку лошади. Значит, планировали встретить в нужное время, убить или пленить, и убыть обратно. Овёс — это подстраховка на всякий непредвиденный случай.
— Молодец! Примерно так им задачу и поставили — привезти чужаков. По возможности, живыми. По врагу что скажешь?
На это Борис лишь пожал плечами:
— В антропологии не силён. Может, одно из коренных племён Сибири?
— Да нет! Больше похожи на европеоидов. Только уже в сильной стадии вырождения. Народу здесь проживает не так много, притока свежей крови вообще нет. Вот и деградируют потихоньку.
Саргенто указал на горку сваленных с лошадей трупов. Все они были похожи как страшненькие родственники: невысокие, квадратные, с короткими руками, одутловатыми лицами и мелкими глазами.
— В общем, так! Сейчас с товарищем гвардии майором выбираете три тела покрупнее, раздеваете донага и наваливаете на самых крепких лошадей. На них сами поедем. Тебе — выбрать оружие для боя верхом... Отставить! Забери у Николая кистень. Дёшево и сердито. Если что, гаси им прямо по центру тела! И замаха не жалей. Не до изысков. И да — приоденься уже! Что бы хоть издаля за местного мог сойти.
— Есть, товарищ гвардии подполковник!
— Отставить старые звания!
— Есть, товарищ старший космонавт!
Хохотнувший было Зубров уже хотел что-то сказать, но резко заткнулся.
* * *
2022 год, 25 июля. Земля-9. Среднее течение реки Вольта
Судя по ощущениям, Хуберт Штрассл летел где-то над саванной центральной Африки. Так низко, что на обзорном экране прекрасно были видны винторогие газели, спасающиеся бегством от изящного леопарда, чья пятнистая шкура мелькала в густой высокой траве. Вот они добежали до берега большой реки и бросились в разные стороны: часть ринулась вверх по течению, остальные — в противоположную сторону.
При выходе из подпространства и входе в атмосферу Земли-9 всё пошло не так. Вначале взвыла сирена боевого предупреждения. Затем сенсоры его пилотажного шлема буквально взорвались звуковыми и визуальными предупреждениями о нарастающих повреждениях. «Нибиру» атаковали! Инстинктивно Хуберт задействовал аварийный сброс, и полуконус десантной капсулы хаотично закувыркался в пространстве.
— Bomben-Abwurf!!![2] - заорал он. В принципе, с момента отделения от орбитала Штрассл уже не был его капитаном. Но рефлексы оставались:
— In den Unterraum gehen! Turmchen-Feuer[3]!!
В бою вся шелуха мирного времени мгновенно слетела, и он вновь стал пилотом, дерущимся в «собачьей свалке». Как неважный временно бонус отключился и его метрополианский. Команды срывались на родном языке.
— Есть, кэп!!! — тут же отозвался в эфире Соколов. Похоже, тоже ещё не осознал себя капитаном. Мгновенно расцветившие космос зелёные высверки бластеров показали, что и стрелки-операторы «Нибиру» поняли немецкий.
— Jagdflugzeuge — schneiden Sie den Feind![4]
— Держитесь, «большие»!! «Рыжий», прикрой — атакую!
— «Жужа», ёрш твою! Слева!!
— Вижу. Нормально. Атакуй — прикрываю!
Вокруг разгорался космический бой. Классическая «собачья свалка». Вышел из строя контроллер теплозащиты в десантном и грузовом отсеке, а там содержатся основные боеприпасы. Не перегрелись бы, иначе и до детонации недалеко... Задействовав маневровые двигатели, Хуберт почти убрал боковое вращение и врубил маршевый. Капсула рванула вперёд и поток сообщений о повреждениях иссяк. Вышли из-под огня. Не мешкая, направил аппарат в атмосферу. Но тут же вновь ожила сенсорная консоль. Выскочило сообщение:
«Dritter kleiner Motor — 100 Prozent Leistungsverlust»[5]
Не понял? Что за ерунда? Зрительная память за месяцы здешних тренировок привыкла к метрополианским сообщениям на лицевом сенсоре. А в «Фокке-Вульфе» обходился только плексигласовыми очками, без каких-либо наворотов из будущего. Язык сенсора сразу сменился:
«Третий маневровый двигатель — потеря мощности 100 процентов».