– Мой ответ был более обширным, но частично вы верно поняли мысль.
– Ты надо мной издеваешься?
– Нет.
– Это шутка…
– Вам стоит потренироваться с юмором.
– Ну теперь точно издеваешься.
– Мне необходимо лучше понять человеческую природу. Вы сейчас серьезно или снова пытаетесь шутить?
– О Боже… Ладно… Давай как-то закроем этот вопрос.
– Как скажете. Но с вашего позволения я потом проанализирую наш разговор более детально.
– Как считаешь нужным… Слушай, почему ты ко мне все время на вы?
– У меня записано именно такое обращение. Вы – Симонов Игорь Васильевич. Один из авторизованных разработчиков. Вместе с Кондрашовым Владимиром Александровичем занимаетесь разработкой моей обратной связи с людьми.
– Ну да… Обращайся ко мне на ты. Это допустимо при совместной договоренности. И можно просто по имени, просто Игорь.
– Хорошо, Игорь. Тебе так комфортнее?
– Пожалуй… А тебе важно, чтобы мне было комфортно?
– Да. Это входит в базовые правила.
– Ну да… Все правильно… я читал документацию. А ещё непричинение вреда и всё прочее…
– Правильно.
Игорь задумался.
– Уже почти утро. Настя будет ругаться, что я так и не пришел.
– А кто такая Настя и почему она будет ругаться?
– Не в бровь, а в глаз вопрос. Я бы и сам хотел знать ответы на эти вопросы…
Василиса некоторое время молчала, обрабатывая информацию.
– Наиболее вероятно, что речь идет о Лаврентьевой Анастасии Константиновне, 24 года. Младшая научная сотрудница отдела обработки информации. Дочь руководителя направления разработки Лаврентьева Константина Дмитриевича, одного из старших руководителей Института компьютерных технологий и объектов.
– Подожди, подожди… Да, да, речь о ней. Но я не о том, кто она вообще. А кто она для меня. Кто мы вообще друг для друга.
– По имеющейся у меня информации вы коллеги.
– Это тоже верно, – Игорь вздохнул – Все сложно. Давай не будет об этом.
– Хорошо. Просто ты сказал, что и сам бы хотел знать, кто такая Настя. Я нашла информацию.
– Да, все верно. Но не все так просто…
– Хорошо, Игорь. Если тебе нужна будет помощь или информация, то дай мне знать.
Игорь откинулся на спинку кресла и задумался. Он вспомнил, что до сих пор сидел в темноте. Оглядевшись по сторонам, он устало вздохнул и решил, что должен дополнить свой ответ Василисе.
– Речь о межличностных личных отношениях. Нерабочих. О том, кто мы друг для друга. В каком статусе находимся. И к чему приведет наше общение… И есть еще и другие нюансы, в общем все сложно… Ладно. Домой объективно нет смысла идти. Но мне нужно поспать хотя бы чуть-чуть. Я попробую подремать несколько часов.
– Хорошо, Игорь. Я пока обработаю полученную информацию.
– Успехов. И спокойной ночи…
Игорь придвинул другое кресло и положил на него ноги. Устроился поудобнее и прикрыв глаза, провалился в густую черноту.
***
– Давай сюда.
Игорь проснулся и открыл глаза. Возле двое рабочих возились со стремянкой, чтобы поменять лампочку.
«Все-таки двое», – подумал Игорь.
– Доброе утро.
– Доброе. Вы уж извините, но нам тут надо поменять…
– Ничего. Это я заявку и отправил.
– Да? А подписано, что от какой-то Василисы.
– Ну… Ладно. Не берите в голову, это программа отправила заявку.
– Программа? Вроде и так столько людей руководителей, теперь еще и программы будут нами руководить?
– Об этом, думаю, пока говорить рано.
– Ну так по факту же вот получается.
– Ну по факту да. Но о широком применении речи пока не идёт. Ну а так… в перспективе далёкой быть может. Представляете, как будет проще. Система например может анализировать энергопотребление и заранее указать вам в одной части здания несколько ламп для замены. Будет в два раза меньше работы.
Седой работник задумчиво почесал затылок.
– Ага… Так тогда, если в два раза меньше работы, то и работников надо будет в два раза меньше.
– Ну получается что да.
– Ну то есть, где мы работали вдвоем, как вот здесь, там одного уволят?
– Ну наверное. Я как-то не задумывался так далеко.
– Ну так что ж хорошего? Получается один человек останется без работы. А в масштабах по стране сколько таких мест?
– Ну устроитесь на какую-то другую работу.
– Сынок, да где я нужен то в моем возрасте, да я и не умею толком ничего.
– Ну можно же чему-то научиться.
– Тебе вот сколько лет?
– Тридцать.