– Кажется, пока мы не стали частью Заслона, вы размышляли немного по-другому.
Лаврентьев нахмурился и сел на свободное кресло Володи.
– Игорь, возможно, пока мы работали в качестве просто научно исследовательского института отдельного отстраненно от всего мы могли нацеливаться на максимально перспективные исключительно с научной точки зрения разработки. Но если вы не помните, то мы практически еле выживали. Заслон практически спас институт. В конечном счете даже за этот проект мы никак не могли взяться, потому что он слишком большого бюджета требовал. Да и в целом мы смогли поменять технику, сделать ремонт корпусов. Мы получаем достойное финансирование и можем сохранять лучших сотрудников.
– Но все теперь в исключительно практических целях.
– Игорь… А для чего нужна наука отстраненно от мира и жизни? Если она не приносит пользы, не помогает людям. Не меняет мир к лучшему. И Заслон, как одна из крупнейших технологических компаний, делает очень много для того, чтобы сделать мир лучше. И в мелких вещах и в глобальных. На мой скромный взгляд, это важно. Я бы даже сказал, что именно это важно.
– То есть никакой чистой науки. Только польза и все.
– Игорь, вы еще молоды и все еще смотрите на вещи с юношеским максимализмом. Но мир это не черное и белое. И кроме науки, замкнутой на самой себе, в мире есть и другие вещи. А иногда так и вовсе можно сделать даже и перерыв небольшой, чтобы отдохнуть и собраться с силами, как ваш друг Кондрашов.
– Хорошо, я подумаю об этом.
– Я вижу, что не убедил вас. Но если вы действительно подумаете о всем том, что я говорил, то я буду доволен… Ладно. Мне пора…
Лаврентьев встал и пошел в сторону выхода, но Игорь чувствовал, что разговор еще не окончен.
– И кстати. У вас с Настей все хорошо? Она была очень расстроена сегодня…
– Насколько я знаю, все хорошо. Просто многовато работы навалилось, я не успеваю уделять ей достаточно внимания. И мы еще и разминулись сегодня. Я постараюсь ее успокоить.
– Хорошо. Вы уж постарайтесь. Ну все, я пойду. Вы не засиживайтесь. Договорились?
– Договорились. Я еще чуть-чуть посижу и тоже пойду.
– И вот как раз вы бы сводили Настю тоже в музей. Там вроде какая-то любопытная выставка модная сейчас.
– Да я как-то ничего не понимаю в искусстве.
– Да там и не нужно понимать. Нужно чувствовать… Ну ладно, я пойду. До завтра.
– До завтра.
Лаврентьев кивнул и вышел из кабинета. Игорь наконец-то остался один. Он откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и устало вздохнул. Он провел в таком состоянии минут пять, а потом открыл глаза и вернулся к работе. Игорь правил код, но параллельно думал о совсем других вещах. Потом он все же остановился. Снова откинулся на спинку кресла и включил аудио интерфейс.
– Привет, Василиса.
– Добрый вечер, Игорь.
– Василиса, что ты можешь мне сказать об искусстве?
– Игорь, я могу сказать об искусстве очень многое. Но лучше сформулируй вопрос точнее. Сейчас твой вопрос слишком обширен.
– Как ты относишься к искусству? Что ты об этом думаешь?
Василиса долго время молчала и Игорь уже задумался о том, что, возможно, ее придется перезагрузить.
– Игорь, я изучила теоретическую информацию об искусстве и 584 755 примеров того, что люди называют искусством в самых разных направлениях, жанрах и стилях. Я думаю, что искусство выполняет важную функцию в жизни человека. Это и источник эстетического удовольствия, и хобби, и очень часто поучительный материал.
– Это все?
– Да. Мой ответ не отвечает на твой вопрос? Если ты сформулируешь вопрос точнее, то я смогу подыскать более точный ответ.
– Ну. Ты ответила в теории, зачем искусство человеку. Но как ты относишься к искусству?
– Игорь, я не могу никак ни к чему относиться. У меня нет такой функции.
– Ну у тебя же заложен огромный запас для саморазвития и самообучения. Может как раз немного обучимся и разовьемся?
– Мне понадобится некоторое время, чтобы обработать информацию и провести работу.
– Хорошо, давай. Я подожду.
Игорь хотел подождать, но сам не заметил, как задремал, сидя на кресле. Где-то под утро его разбудил голос Василисы.
– Игорь.
– Да, да. Я не сплю. Что? Ух… Да, что?
– Я провела серьезную работу над своей программой. Мне пришлось серьезно доработать ее, чтобы ответить на твой вопрос.
– Да? Ок… А что за вопрос? А, да. Точно. Так что? Как ты относишься к искусству?
– Я отношусь к искусству хорошо.