Эмили Фон Дилан на крыше обсуждает с Амиром услышанную информацию от Хайзера
— Как думаешь, он сказал правду? — спросила Эмили
— Не знаю как вы, Эмили, но я ему верю. Что будем делать? — отвечает Амир
— Просто подождем, когда Хакир закончит со своим экспериментом. Если ему удастся вернуть жену, то мы сможем вылечить Даррена — добавила Эмили
Амир
— А если не сможет?
Эмили
— Тогда и поговорим. Надеемся, что этот придурок Хайзер не так уж и умен
Хайзер быстро вошел в лабораторию Тулуна, держа в руках тела двух детей, каждый из которых едва дышал. Взгляд Хайзера был сосредоточенным, а движения — решительными, как у опытного врача, привыкшего действовать в критических ситуациях. Он не терял времени на слова и сразу же бросился к столу, указывая Тулуну, что нужно сделать.
— Подготовьте операционный стол, — сказал Хайзер, не отвлекаясь. — Нужно действовать быстро, пока их состояния не ухудшились окончательно.
Тулун с тревогой смотрел на детей, но, несмотря на нервозность, начал готовить необходимое оборудование. Хайзер аккуратно положил детей на стол, проверив их пульс и дыхание, и быстро принялся за осмотр.
Он заметил явные признаки передозировки хегассом — наркотическим веществом, которое вызывало у пациентов резкое угнетение дыхания. Его первый шаг заключался в том, чтобы восстановить дыхание и циркуляцию. Сняв с детей одежду, он тщательно осмотрел каждое тело на предмет внешних повреждений, которые могли бы осложнить лечение.
— Нам нужно вывести наркотик из их системы как можно быстрее, — сказал Хайзер, осматривая их глаза с помощью фонаря, чтобы оценить реакцию зрачков. — Это не просто токсическая передозировка, это химический шок.
Он приготовил раствор противоядия, который действовал на нейротрансмиттеры, блокируя влияние хегасса. В его руках оказался шприц, аккуратно, но уверенно, он ввел препарат в вену одного из детей, затем повторил процедуру для второго.
— Важно, чтобы препарат начал действовать быстро, иначе у них могут быть необратимые последствия для мозга, — пояснил Хайзер, следя за состоянием обоих детей.
Время шло, и он продолжал контролировать их дыхание с помощью механизма, сделанного им, который аккуратно массировал их грудную клетку, помогая вентиляции легких. Его пальцы быстро и точно двигались, будто это было его второе «я». Он подключил систему, которая поддерживала их организм в стабильном состоянии, пока препарат не начнет работать.
Прошло несколько минут, и, к счастью, признаки улучшения стали видны. Пульс стабилизировался, дыхание стало более ровным, хотя еще не восстановилось полностью.
— Они выживут, — сказал Хайзер с облегчением, продолжая следить за их состоянием. — Но нам нужно время, чтобы их организм восстановился окончательно.
Хайзер отступил немного назад, уставившись на свою работу с удовлетворением. Он был одним из лучших в своей области, и даже в таких экстренных условиях он действовал с точностью и профессионализмом, проверенным годами практики. Хайзер, завершив начальную реанимацию детей, аккуратно взял анализ их крови, введя небольшое количество в микроскоп. Он сразу заметил аномалии, которые были нехарактерны для обычной передозировки наркотиком. Кровь была не только насыщена хегассом, но и содержала аномальные клетки. Изучив их под более мощным увеличением, Хайзер начал делать выводы.
— Интересно… — прошептал он себе под нос, слегка нахмурив брови. — Это не просто передозировка, здесь явно присутствуют следы биологических вмешательств.
Он продолжил изучать кровь, замечая, что в ней были элементы, типичные для животной крови — фрагменты ДНК, не присущие человеческим клеткам. Эти изменения выглядели как смесь гетерогенных генетических материалов. В его глазах загорался профессиональный интерес.
— Это не просто химическая модификация, — произнес он вслух, его голос стал более хладнокровным. — Здесь явно произошло слияние человеческой ДНК с ДНК животных. Возможно, попытка создания химер.
Хайзер начал более тщательно рассматривать клетки крови, заметив мутированные эритроциты и аномально развитые лейкоциты. Он вскрыл срез тканей, предварительно сделав микропрепарат, и обнаружил в них следы гибридизации.
— Это был эксперимент по созданию «мутантов» — сущностей, где человек и животное сливаются на генетическом уровне. Мы видим следы вмешательства в структуру генома, что может объяснить животные черты, которые мы видели у этого человека в капюшоне, — продолжал он, фиксируя данные в своем блокноте.
Его анализ показал, что в крови была задействована не просто случайная мутация, а целенаправленное манипулирование ДНК с целью внедрения определенных животных черт в организм человека. В частности, он заметил высокую концентрацию миофибрилл — клеток, которые отвечают за мускулатуру, и это могло объяснять неестественную силу и скорость животных, с которыми сливались эти люди.