- Хакир, ты понимаешь, что говоришь о создании жизни. Но это не просто жизнь — это попытка возвратить из небытия то, что было утеряно. Ты играешь с законами природы. Лира, этот сосуд... она ведь тоже обрела какую-то искру сознания. Её мозг реагирует на стимулы. Мы видели, как она двигала глазами, как реагировала на свет. Как ты можешь быть уверен, что, когда наступит момент, она не воспротивится?
Хакир удивился, словно услышал глупый вопрос.
– Тулун, ты слишком романтизируешь то, что видишь. Лира — это не человек. Это чистый биоматериал, созданный для одной цели. Она была запрограммирована на подчинение. Её сознание — иллюзия. Через месяц её тело будет идеально подготовлено, чтобы вместить душу моей жены.
Айган Бектур, молчаливый и задумчивый учёный, с присущей ему осторожностью произнёс:
– Но как ты можешь быть уверен, что это действительно будет твоя жена? Это будет новое тело, новая жизнь. Её сознание сможет адаптироваться, но как ты будешь контролировать её память, её прошлое? Возвращение души — это не простое переселение. Тебе придется столкнуться с тем, что она будет другой.
Хакир начал смеяться, его глаза сверкнули маниакальной уверенностью.
– Это будет моя жена. Я не сомневаюсь в этом. Лира – всего лишь сосуд. Её тело будет служить той, кто однажды была всем для меня. Она будет обучаться заново, как младенец в новом теле. Да, я знаю, ей потребуется время — может, недели или месяцы, чтобы снова привыкнуть к простым вещам: ходьбе, речи, осознанию своего тела. Но это лишь временные трудности на пути к настоящему воскрешению.
Тимур Айтач, самый младший и горячий из учёных, напрягся. Он чувствовал страх и волнение.
– Но ведь ты же понимаешь, что это не естественный процесс. Даже если твоя жена вернется, это будет ли она прежней? Ты знаешь, что Лира уже начала проявлять элементы поведения, которые выходят за рамки простой биомеханики. Что, если она начнёт сопротивляться? Мы видели признаки того, что она уже обладает неким сознанием, пусть и фрагментарным.
Хакир посмотрел на него с холодной решимостью.
– Лира не человек. Её сознание — это лишь временное явление, которое исчезнет, как только её тело станет готовым для настоящего хозяина. Она была создана для этого момента. И она исполнит свою судьбу, даже если ей придется исчезнуть.
Тишина снова окутала лабораторию. Учёные не решались больше спорить. Они понимали, что Хакир зашёл слишком далеко, его одержимость вытеснила всякие сомнения.
Город Хюйтан, окутанный ранним туманом, казался будто застывшим в прошлом. Узкие улочки и старинные здания создавали атмосферу тишины и покоя, контрастирующую с мрачным замком Нодос на горизонте.
Хайзер зарегистрировался в гостинице у стойки, где работала Алисса. Она заметила, что Хайзер не был обычным путешественником, и их взаимодействие вызвало взаимный интерес.
Вечером Хайзер и Алисса провели время вместе в его комнате. Ночь прошла в уютной обстановке, и они проснулись рядом, их ночная близость оставила неизгладимое впечатление.
На следующее утро Хайзер, снова готовый к действиям, встретил Алиссу за завтраком. Он поинтересовался её мнением о Хакире Нодосе.
— Хакир Нодос — это загадка, — начала Алисса. — Он странный и закрытый человек. Слышала, что его исследования странные и опасные, но что конкретно он делает, никто не знает. Местные только шепчутся о его экспериментах, но достоверной информации нет.
Хайзер выслушал её, кивнув в знак благодарности. Он понимал, что эта информация может оказаться полезной для его дальнейшего расследования.
По улице Хюйтана проходили люди, каждый поглощённый своими делами. Торговцы громко рекламировали свои товары, дети играли у стен домов, а женщины обсуждали последние новости. Атмосфера была насыщенной, но в то же время скрывала под собой напряжённость.
Хайзер заметил маленький полицейский участок и направился туда. Внутри был небольшой хаос: несколько полицейских занимались бумажной работой, и один из них, седой и с усталым выражением лица, разговаривал с женщиной.
Она была пожилой, с морщинистым лицом и в слезах, её одежда была изношенной.
— Мой внук пропал! — всхлипывала она. — Уже неделю его нет, а никто не может найти! Прошу вас, помогите!
Один из полицейских пытался её успокоить, но его лицо выражало тревогу и сомнение.
Хайзер, наблюдая за сценой, почувствовал, как всё вокруг стало ещё более запутанным. Он знал, что это событие может быть связано с теми загадками, которые он стремится разгадать.
Карета, украшенная в стиле XVIII века, замедлила своё движение и остановилась рядом с Хайзером. Водитель, одетый в тёмную форму, открыл дверь и, к удивлению Хайзера, пригласил его войти.