Как только раздался первый выстрел, толпа заколебалась, но не рассеялась. Вскоре на митингующих обрушились залпы из пушек. Хэдс, сидя в бронетранспортере, наблюдал за тем, как его подчинённые стреляли без разбора. Люди падали на землю, и с каждым выстрелом хаос становился всё ужаснее.
Кровь текла по улицам Оска, окрашивая каменные мостовые в тёмно-красный цвет. Женщины, дети, мужчины — никому не было пощады. Оружие, предназначенное для защиты, превратилось в машину смерти. На глазах Хэдса его солдаты убили тысячу человек за считанные минуты.
Но самым тяжёлым моментом для него стал тот миг, когда он увидел молодую пару — девушку и парня, которые стояли вместе в центре площади. Они держались за руки до последнего, пытаясь найти хоть какой-то шанс на спасение. Но выстрел пушки разорвал их на части. Хэдс застыл, наблюдая за тем, как их тела рухнули на землю.
Шум боя вокруг становился глуше, словно ушёл на второй план. Хэдс отошёл в тень одного из разрушенных зданий. Он попытался уйти от реальности, от ужаса того, что натворил. Глаза его застали трупы молодых людей. Он молча смотрел на них, и заплакал.
На площади собралось множество людей, и атмосфера была пронизана ожиданием. Князь Владимир, стоя на высоком пьедестале, с гордостью произнёс свои слова, их звук перекрывал шум и восторг толпы.
— Люди нашего славного города! Сегодня мы празднуем великую победу! Мы одержали триумф над врагами-провокаторами и угрозами из-за границы. Силы нашего государства, благодаря нашей решимости и мужеству, смогли одолеть любое зло, посмевшее испытать нашу стойкость!
В его голосе звучала уверенность, которая была подогрета тщательно сконструированными рассказами о героизме и безмерной доблести. Народ, захваченный пропагандой, бурно поддерживал каждое слово, их аплодисменты и крики восторга сливались в единую волну, ослепляя своими эмоциями.
— Мы защищаем наш дом и нашу честь, и никто не сможет нас сломить! Слава нашему народу и нашему великому князю! — продолжал Владимир, и под звуки оваций толпа взрывалась в ещё большем энтузиазме, уверенная в том, что их будущее будет светлым и беззаветно защищённым.
В кабинете князя Владимира, в уютной обстановке с роскошной отделкой, Хэдс Кривер стоял перед столом, на котором лежали бумаги и карты. Владимир, сидя в большом кресле с золотыми ручками, внимательно изучал своего собеседника. В глазах князя блеск удовлетворения от недавно одержанной победы.
— Хэдс, ты проделал отличную работу, — сказал Владимир, его голос был полон признания. — Твои усилия и преданность службе заслуживают похвалы. Как я могу тебя отблагодарить? Что бы ты хотел на этот раз?
Хэдс, ощущая значимость момента, сделал паузу, собираясь с мыслями. Его лицо было спокойным, но внутреннее желание было ясно видно.
— Я хочу задать вопрос.
Владимир задумчиво кивнул, оценивая просьбу
— Да что же тебе нужно?
Хэдс начал сжимать кулак.
Донни прервал раздумья Хэдса
– Мои люди сопроводят тебя обратно в камеру. Если что-то нужно, спрашивай, не стесняйся.
Хэдс кивнул. За ним пошли пять человек, сопровождая его обратно в камеру.
Воспоминания Хэдса Кривера
Владимир сидел в своем кабинете, когда Хэдс вошел, сжимая кулак.
– У нас, как вы говорите, все имеют право высказывать свое мнение? – Хэдс смотрел прямо на князя.
Владимир поднял взгляд, слегка удивленный.
– Видимо, вы пережили тяжелые последствия. Да, конечно, никто не вправе осуждать ваше мнение. Те люди, от которых мы защитили нашу страну, желали построить абсолютно тоталитарный режим.
Хэдс, не выдержав, повысил голос.
– Почему вы врете все время? Хоть сейчас скажите правду! Вы боитесь, что вас свергнут?
Владимир медленно встал со своего места, сохраняя спокойствие.
– А кто тебе сказал, что я вру?
Хэдс стиснул кулаки.
– Мое желание… Если вы хотите знать, чего я хочу, я скажу. Все знают вас как великого бойца и умного лидера. Я бросаю вам вызов. Только вы и я.
Владимир снял пиджак и повесил его на спинку кресла.
– Для меня честь сразиться с одним из сильнейших солдат.
На улице солдаты окружили их, создав небольшую арену для битвы. Хэдс, охваченный яростью, рванул в атаку. Через несколько минут схватка закончилась. Солдаты, стоящие вокруг, видели поверженного Хэдса, лежащего на земле, и князя Владимира, даже не испачкавшегося в бою.
Хэдс сидел в сырой и тесной камере, сжимая кулаки. Воспоминания о годах, проведенных в армии, захлестнули его. Бои, потери, приказ за приказом, которые он исполнял, не задавая вопросов.