В камере наблюдения за боем, Хэдс сидит с наблюдательным взглядом, его лицо неподвижно, он сосредоточен на каждом движении участников схватки. Старик, сидящий за ним, неожиданно обращается к нему.
— Ты встречал магов? — его голос звучит слегка насмешливо.
Хэдс, не отвлекаясь от боя, отвечает, не проявляя эмоций:
— Таких магов нет.
Старик усмехается, взглянув на бой.
— Значит, сегодня ты увидишь многое.
Тем временем, на арене, Лоррен и Хайзер наблюдают за происходящим. Хайзер, сидя, удобно устроился, в одной руке держит лепешку с мясом и непрерывно ест, игнорируя все происходящее вокруг.
— И как мы найдем Хэдса среди этих бойцов? — спрашивает Лоррен, нахмурившись.
Хайзер, не прекращая есть, отвечает, с легким смехом в голосе:
— Надеюсь, когда его объявят, мы поймем, кто он. Если он не слабак, то не вылетит с первого раунда.
Лоррен, заметив, как Хайзер продолжает есть, не может скрыть своего раздражения и смотрит на него с легким недовольством.
— Ты и правда не умеешь делать паузы, — говорит она, чувствуя, как раздражение нарастает.
Все в зале начинают аплодировать, а Домин, стоя в центре арены, гордо поднимает руки вверх, наслаждаясь своей победой. Ведущий громко объявляет:
— Домин, монах из Суньджи, побеждает Альви!
Фархад, сидящий неподалеку, кажется расстроенным, его лицо выражает разочарование. Он вздыхает, достает из кармана деньги и, с тяжким сердцем, передает их Даррену.
— Я проиграл годовую зарплату моей прислуги, причем всех четверых, — говорит он, глядя на выигравшего.
Донни, стоящий рядом с ним, смеется, усмехаясь, и отвечает:
— Вот что делает азарт с человеком. Я никогда не ставлю на первые бои. Тем более тут столкнулись одни из самых сильных бойцов.
Он продолжает наблюдать за аренной сценой, наслаждаясь моментом, и добавляет с улыбкой:
— В следующий раз я посоветую тебе подождать.
Вечером, после нескольких боев, Хайзер и Лоррен выходят из арены, пробираясь через толпу. Среди людей их встречает Эмили Фон Дилан, которая с улыбкой обращается к Лоррен.
— Лоррен, я рада вас видеть, Даррен хочет вас видеть и решил поблагодарить.
Хайзер, заметив Эмили, сразу же расплывается в улыбке.
— О, ангел спустившийся с небес, великолепная Эмили, вы пришли за мной?
Лоррен, немного раздраженная, сразу же отвечает:
— Уймись, придурок. У нас есть дела. Не забыл, что ты обещал осмотреть Даррена Альдрина?
Хайзер, не теряя бодрости, отвечает с легким укором:
— Эх, как только вся суматоха закончится. Эмили, не хотите сходить в театр? Я видел вывеску и сразу подумал о вас.
Эмили краснеет, но, несмотря на смущение, отвечает уверенно:
— Такое поведение недопустимо, господин Хайзер, прошу воздержаться от подобного обращения ко мне.
Хайзер немного грустно смотрит на землю, но, несмотря на это, они все вместе направляются к Даррену.
В арене есть специальные комнаты для особых гостей. В одной из них располагается Даррен. Когда Хайзер, Лоррен и Эмили заходят в кабинет, Даррен приветствует их.
— Приветствую вас, Лоррен, Хайзер Нарман, наслышан о вас.
Лоррен, кивнув в ответ, спокойно говорит:
— Спасибо за приглашение, господин Даррен.
После того как все садятся, Даррен продолжает:
— От лица моего дома и моего племени благодарю за содействие и помощь вам двоим, а также Дасстро. В наших краях не принято отказываться от подарков, поэтому вот, держите два миллиона кроносов.
Он передает деньги, и Лоррен, немного смутившись, берет подарок. Хайзер же с радостью реагирует, увидев такую крупную сумму.
— Я слышал, что вы очень богат, но чтобы настолько?
Даррен с улыбкой отвечает:
— Эти деньги я выиграл сегодня, поэтому я их отдаю вам. Иначе бюджет моего народа я не трогаю.
Лоррен молчит, долго размышляя, перед тем как заговорить.
Лоррен, после некоторой паузы, говорит:
— По правде, мы наслышаны о вашей болезни, и Хайзер Нарман обучался у господина Садри и много знает в области медицины. С вашего разрешения мы бы хотели взглянуть.
Даррен, задумавшись, все же решает показать им свою болезнь. Он поднимает футболку и показывает черное пятно на спине. Хайзер, удивленно наклоняя голову, подходит ближе.
— Это черная метка, — говорит он. — Когда она у вас появилась?
Даррен, не отрывая взгляда от их лиц, отвечает:
— Два года назад. Шаманы и врачи в один голос сказали, что мне осталось жить не больше месяца. Но я протянул, с тех пор уже три месяца.