Из всех русским был только моряк. По крайней мере, мне так показалось. По характерным чертам лица к немцам приписал троих, включая и того парня без ногтей. Только у них оказались квадратные челюсти с массивными подбородками. Типично немецкая порода.
С прибалтом тоже всё понятно: внешне он смахивал на Вертера из «Гостьи из будущего» — такой же светловолосый и чуть заторможенный. Ещё на взгляд определил одного итальянца и француза. Этих вообще ни с кем не спутаешь.
Цыган — он и есть цыган. Если судить по имени — чех, а так чёрт его знает, откуда занесла нелёгкая. Остальных условно записал в западных славян типа поляков, сербов и прочих восточных европейцев.
Другое дело — девушка: красавица, кровь с молоком, всё при ней. Ничего лишнего, идеальные черты лица и пропорции, хоть сейчас на обложку журнала. Попади она в моё время — контракты с мировыми домами моды ей были бы обеспечены.
— Меня зовут Максим Максимович Исаев, — заговорил я по-немецки, полагая, что большинство меня поймёт. Мысль назваться ещё одним псевдонимом Штирлица пришла не случайно. Раз уж моё нынешнее тело внешне похоже на Тихонова, то почему бы и дальше не развить эту тему? — Я полковник советской разведки, работаю здесь под прикрытием, выполняя особое задание Партии, а ты, — мой палец нацелился в лоб моряку, — пустил всё насмарку.
Алексей закашлялся, поперхнувшись табачным дымом.
— Это моя вина, — пророкотал Янек. Теперь на его лице не осталось и намёка на злость, напротив, оно приняло добродушное выражение. — Я так-то спешил к Марике, но увидел вас и решил взять языка. Простите, если перестарался.
— Ничего, — буркнул я, потирая занывший затылок. — Живы будем — не помрём. Что с моим водителем? Убит?
— Нет, — ответил немец без ногтей. — Я дал ему снотворное. Командир предложил вас завербовать, а без шофёра вам трудно было бы вернуться обратно.
Я посмотрел на Алексея другими глазами. Тот уже закончил дымить махоркой, плюнул в ковшик ладони, где и затушил зашипевший окурок.
«А морячок-то засланным оказался. Не прост парень, ой, как не прост».
— Вот оно как? И чего вы хотели добиться вербовкой?
— Ми хотель, — заговорил француз, но Алексей взмахом руки велел ему заткнуться.
— Мы хотели получить от вас информацию и оружие.
— Да? Для каких целей, позволь спросить, и как вообще вы тут оказались?
Моряк обвёл широким полукругом сидевших у костра людей.
— Этих везли в Дахау. Грузовик замыкал колонну, что-то случилось с двигателем, и они остались в горах одни. Пока шофёр копался в моторе, двое охранников решили позабавиться, — он мотнул головой в сторону Марики, — отдали оружие третьему, вытащили девчушку из кузова и стали приставать. Янек первым набросился на оставшегося солдата. Жюльен и Бернардо, — матрос ткнул пальцем на француза с итальянцем, — выскочили из машины. Пока они душили насильников, я дрался с водителем и разбил ему голову о радиатор. Вот так у нас оказалось три карабина, четыре «парабеллума», несколько гранат и примерно полсотни патронов.
— Понятно. И как давно это произошло?
— Два дня назад.
— Ну, допустим, — я вперил в Алексея тяжёлый взгляд. — А откуда у Марики лыжи?
— Мы их нашли в кабине под сиденьем, решили с собой взять, мало ли пригодятся. В горах никогда не знаешь, чего ожидать. А она просто решила покататься. Женщина, что с неё взять.
Я помолчал, глядя на девушку. Та перехватила мой взгляд и покрылась румянцем: видно, не каждый день её спасает красивый парень. Это я сейчас себя имел в виду, а не Валленштайна, хотя тот тоже выглядит вполне себе ничего.
И всё-таки странный народ эти женщины. На дворе война, враги под боком, а она решила на лыжах покататься. Здорово, да?
— Хорошо, тогда ответь на такой вопрос: тебя сюда каким ветром занесло? Вряд ли немцы позволяют пленным морякам щеголять в форме, да ещё и с бескозыркой на голове.
Моряк хлопнул рукой по колену.
— Да понимаешь… понимаете, товарищ полковник…
— Можно без чинов и на «ты». Ситуация к задушевному разговору очень располагает. Я ухмыльнулся. Улыбнулся и Алексей, но тотчас стал очень серьёзен.
— Я сам не могу понять, как здесь очутился. Ещё недавно мой катер отбивался от атаки «мессеров». Бомбы так и сыпались с неба. Со всех сторон росли огромные буруны, обрушивая на корабль тонны воды. Я стоял на корме у зенитного пулемёта, ловил этих сволочей в круг прицела и слал им от нас горячие гостинцы.
Одна из бомб упала возле самого борта. Я помню взрыв, помню, как осколки дырявили железо, помню дрожь палубы под ногами. Потом передо мной выросла зелёная стена, и я оказался в ледяной воде. Кажется, я барахтался, пытаясь выбраться на поверхность, и вроде бы у меня это получилось, но, когда я увидел свет и сделал глубокий вдох, передо мной оказалась дорога в горах и сломанный грузовик с пленниками.
Я присвистнул. Оказывается, я здесь не один путешественник в пространстве. Правда, у меня случай вдвойне тяжёлый: я ещё и во времени переместился.
— Предположим, я тебе поверю, хотя история с твоим появлением отдаёт откровенной бредятиной. Прошло два дня, как вы освободились, и что — вас никто не искал?
— Почему? — встряла в разговор Марика. Пока я допрашивал моряка, она подобралась ближе и села рядом со мной. — Искали. В тот же день машина с солдатами приезжала. Они по горам целый день ползали, иногда стреляли куда-то. Мы только слышали, не видели: боялись из пещеры вылезти. Вечером Янек сходил на разведку, сказал, что они грузовик с телами шофёра и охранников забрали. С тех пор больше никого не было.
Я кивнул. Снова посмотрел по сторонам, вглядываясь в лица. Мне всё равно нужны помощники для задуманной операции. Почему бы не использовать этих людей? Да и морячок не просто так здесь оказался.
С виду они вроде бы ничего, наверняка, винтовку в руках держать умеют, а если нет — Алексей с ними позанимается. Снабдить их оружием и провиантом для меня не проблема.
Скоро на фабрику повезут первую партию из пятисот заключённых, вот я и проверю партизан в деле. Заодно и отряд увеличится, если дело выгорит.
Я озвучил созревшую в голове идею, на что услышал в ответ одобрительный рёв десятка глоток. Даже Марика не осталась в стороне, её тоненький голосок звучал, как партия скрипки в духовом оркестре.
Обсуждение деталей заняло немного времени. Да и о чём пока говорить? Так, расставить точки над кое-какими буквами, да сделать первые наброски: чего привезти, когда, в каком количестве.
Главенство в операции я оставил за собой, попутно назначив Алексея начальником отряда. Вернее, официально закрепил в этой должности, поскольку его спутники и без меня признали за ним лидерство.
В случае гибели командира его обязанности брал на себя Янек. Он понравился мне и внешне, и по характеру: решительный, бесстрашный, волевой. Такой пойдёт до конца, не струсит, не предаст в последнюю минуту, а мне другого и не требовалось.
В игре, что я задумал, никто не имел права на ошибку, а в награду получал смерть. Шансов выжить у этих людей практически не было. Спасти пленников они ещё могли, а вот штурмовать превращённую в крепость фабрику…
По сути, я обрекал людей на верную гибель, да и они, я думаю, прекрасно понимали, чем рискуют, и добровольно шли на это. В любом случае они должны были умереть. Судьба не оставила им шанса на счастливое избавление. Их везли в Дахау, а они убили охранников и сбежали. За это полагается казнь, значит, сдаться властям они не могут. Им оставалось сидеть в горах и ждать мучительной смерти от голода и холода, а тут появился я и предложил другой способ перехода в иной мир: быстрый, с оружием в руках и с пользой для общего дела. Тоже мне демон-искуситель, блин.
Морально я себя чувствовал архипрескверно. Читать, как люди решают чужие судьбы, — это одно, а самому оказаться в этой шкуре — совсем другое. К тому же Марика запала мне в душу и, кажется, в сердце.
Умом я, конечно, понимал: фактически она годится мне в прабабки, но, видя её такую молодую, такую красивую и обалденно сексуальную, я отбросил логику в сторону и просто хотел наслаждаться моментом.