На Артура внезапно накатило какое-то нехорошее ощущение, что ему захотелось если не прогнать Ирис немедленно, то уйти куда-нибудь самому. С большим трудом ему удалось избавиться от наваждения.
-Нет, я должен знать правду.
Должно быть, Ирис почувствовала его состояние.
-Подумай хорошенько. Я советую тебе все-таки отказаться от этой затеи. Так будет лучше всем. Ты не представляешь себе, как на самом деле все обстоит. А поэтому подумай трижды, прежде чем захочешь это узнать.
И ее изображение погасло.
Артур поймал себя на мысли, что впервые она ушла сама. Даже не попрощавшись.
Так по-человечески…
В смятенных чувствах он открыл окно и подставил лицо под прохладный апрельский ветерок.
Затихающий ночной город лежал перед ним, сверкая мириадами огней, и среди шума листвы и шороха шин немногих спешащих куда-то элькаров он отчетливо услышал вдруг далекий мерный бой часов.
В Голдтауне наступила полночь.
Глава 6.
В Голдтауне давно уже наступила полночь, а Артур все стоял у окна, и освежающий ветер обдувал разгоряченные мысли.
Итак, она действительно многое знает и помнит, но почему-то очень не хочет или боится признаться. И эта проблема будет посерьезней предыдущей. Самый короткий путь – попробовать все-таки разговорить Ирис. Нужно объяснить ей, что с ним ей нечего бояться, и никто не узнает о ее существовании. Здесь, правда, есть опасный момент – алгоритм действия ее программы мог включать механизм самоуничтожения в случае обращения к данным памяти. Как на самом деле все там устроено, могли знать лишь те, кто придумал и сконструировал «виртуального человека».
Однако едва ли «Макрохард» захочет просветить его в данном вопросе. Даже если были использованы технологии, выходящие за рамки установленных законов и инструкций, доказать что-либо будет невозможно. Разве по силам ему добиться истины от транснациональной корпорации стоимостью семьсот миллиардов баксов, представительствами почти во всех крупных городах конфедераций и столицах неприсоединившихся государств, и со штатом сотрудников, сравнимым, наверное, с населением всего Голдтауна? Да и бесспорных доказательств, кроме вердикта пресловутой тест-программы, у него нет, только собственные догадки, которые к делу не пришьешь.
На помощь со стороны рассчитывать тоже бесполезно. Ни его знакомые, ни официальные службы, даже если бы и захотели, не смогли бы решить проблему, а в наиболее вероятном финале он сам оказался бы во всем виноват. А кто захочет чувствовать себя идиотом?
Одно он осознал отчетливо: он не сможет по-прежнему безмятежно общаться с Ирис, пока не разгадает загадку окончательно. Остальное шло обрывками уже передуманных идей, прокручиваемых вновь и вновь в поисках оптимального решения. После долгих дискуссий с самим собой наш герой начал склоняться к мысли, что лучше всего завоевать доверие Ирис и для начала может быть даже извиниться перед ней. Когда эта мысль была оформлена окончательно, Артур почувствовал страшную усталость и, не раздеваясь, завалился спать.
Пробуждение оказалось долгим и трудным; очнувшись окончательно, он понял, что извиняться ему придется прежде всего перед своим начальством на фирме, где обещался быть еще час назад. На его путаные объяснения на другом конце провода ему посоветовали выпить что-нибудь типа рассола или любым другим способом привести себя в порядок, и после обеда все-таки прибыть на работу. Артур предпочел хорошенько умыться холодной водой и начал потихоньку собираться.
Ввиду предполагаемого некондиционного состояния на фирме в тот день его особо не трогали, и наш герой спокойно просидел до конца рабочего дня за составлением очередных отписок и оформлением конвертов для рассылки рекламы.
Вернувшись домой, он наскоро перекусил чипсами и запил их пивом «Голдтаунское крепкое». За исключением случаев совместных тусовок, Артур не употреблял напитков крепче чая, но сейчас ему требовалось немного расслабиться. Почувствовав некоторое отрешение от повседневных проблем, он запустил компьютер. Ирис появилась почти сразу, молча смотря на него.
-Я подумал тут немного… и понял, что должен извиниться перед тобой за свое, так скажем, некорректное поведение. Я был слишком груб в своем эгоистическом стремлении узнать истину любой ценой. Но, наверное, ты права и некоторых вещей мне действительно лучше не знать… В любом случае это не повлияет на мое отношение к тебе…
Ирис присела на край стола.
-Не надо извинений. Я ценю твою настойчивость в достижении цели. И в какой-то степени мы поощряем подобное стремление.