-Это - здание Совета Пятидесяти, - нарушила молчание Светлана. – Сейчас там пусто и тихо, заседаний нет, а то пришлось бы тебя на некоторое время покинуть.
-Но разве ты член Совета??
-Да, а что тебя так удивляет?
Глава 9.
После столь неожиданного открытия Артур на какое-то время впал в подавленное состояние. Мало того, что он находился где-то в недрах компьютерного мира, может быть, за тысячи километров от своего тела, отдыхающего на окраине Голдтауна, так еще и его спутница, как выяснилось, представитель власти в этом ирреальном мире. А значит, может принимать решения, касающиеся таких же его обитателей, и даже в чем-то влиять на события в Реальности. С другой стороны, не зная сего факта, Артур никогда бы и не догадался, ведь ничто в Светлане не выдавало властолюбия или начальственных замашек, даже когда он оказался здесь. Она оставалась предельно дружелюбной и корректной.
Или здесь действительно другой мир, где не действуют правила и устои Реальности.
Светлана, заметив меланхоличную задумчивость нашего героя, предложила:
-Возможно, с тебя пока хватит Мэйнтауна. Пора немного отдохнуть на природе.
И они побрели к телепортеру, расположенному сбоку от Дворца Совета. Снова почти мгновенный переход, и - пейзаж резко изменился. Теперь они стояли на каменистой террасе, а вокруг, насколько мог охватить глаз, простирались заросли деревьев и кустарников самых причудливых видов. Некоторые Артур мог узнать – то были представители флоры юга; другие он никогда не видел, даже на картинках. Что поделаешь – не ботаник он по специальности, а общеобразовательный курс ботаники включал в основном растительность средней полосы.
Артур ощутил также, что стало теплее, и даже почувствовал, что немного вспотел – как бы это ни казалось странным в виртуальном мире. Вслед за Светланой он медленно побрел по тропинке, медленно спускающейся вниз, попутно разглядывая окружающий пейзаж. Созерцательность отвлекла его от посторонних мыслей и голова постепенно очистилась. Тело наполнилось легкостью, и внезапно он почувствовал, что его память о жизни в Реальности откатилась далеко в глубины сознания и растворилась под лучами ласково пригревающего солнца.
Исчезли куда-то его ободранная халупа в мрачном Хорьино, заплеванные станции сабвэя, серые, озабоченные и равнодушные лица, извечный груз мелких бытовых проблем, бесконечных, и поэтому особенно неприятных. Все вокруг казалось светлым и прекрасным, и где-то в глубине сознания шевельнулась мысль: остаться здесь было бы чудесно. Мгновением позже другая мысль, отрезвляющая, попыталась вытеснить первую: опомнись, перед тобой всего лишь иллюзия. Еще через мгновение первая мысль начала теснить вторую: ну и что, именно та жизнь – иллюзия, не жизнь, а существование…
Светлана, ушедшая немного вперед, остановилась, оглянулась и подошла к нему.
-Я вижу на челе твоем поцелуй Виртуальности, - тихо произнесла она. – Это случалось почти с каждым из нас. Не волнуйся, вскоре пройдет.
И снова взяв его за руку, она повела его дальше к нижней террасе.
Нижняя терраса представляла собой что-то вроде смотровой площадки, от которой дальше вниз полукругом вели две мраморные лестницы. Облокотившись о перила своеобразной смотровой площадки, Артур обратил свой взор вниз.
После зеленой полосы растительности отсюда можно было различить желтый песок пляжа и синюю гладь морского залива. Если бы не осознание того, что ты в Виртуальности, можно было бы подумать, что находишься на одном из средиземноморских курортов.
И здесь Артур не нашел ничего более уместного, как спросить:
-А море… оно настоящее?
-Подойдем ближе, проверишь.
Последний участок спуска они преодолели по одной из этих полукруглых лестниц. И вот наконец россыпь зеленых насаждений осталась позади, и песок захрустел под ногами – самый настоящий песок. Артур зачерпнул горсть его и задумчиво смотрел, как песчинки просыпаются между пальцами. Он уже почти не сомневался, что и море – не фикция и тоже, согласно принципу Полной Иллюзии, даст ему всю гамму соответствующих ощущений. Когда-то, когда он еще учился в начальных классах гимназии, они всей семьей ездили на Черное море по турпутевке. Тогда еще ничто не предвещало грядущих житейских бурь, и все были счастливы. Вот только само море он помнил плохо – так, на уровне обрывочных воспоминаний. Ну и, конечно, фотографии.