Очень похоже на бред, но заявить такое напрямую означало смертельно обидеть ранимую Хеллу. Да и в свете его последних расследований все могло оказаться значительно сложнее, чем представлялось вначале.
— Тут следует подумать, — после небольшого промедления сказал Артур, — а пока будем считать, что я тебе поверил…
— О, я знала, что ты не назовешь меня безумной!
— …но нужны какие-то веские доказательства, что смогут подтвердить твои слова. Иначе тебе не поверят. Вот что, — Артур на секунду задумался, — не говори пока никому о своих видениях и постарайся выведать побольше об этих таинственных обитателях красной планеты. Ну, например, что за странные белые листы мы нашли вчера? Если здесь их бывшее поселение, они должны знать. А сейчас давай разбегаться в разные стороны — не забывай, что моя жена неподалеку.
— О да, конечно, спасибо тебе! Ты настоящий друг! — и, совершенно неожиданно для нашего героя Хелла, приобняв его, чмокнула в щечку, после чего вприпрыжку убежала.
Артур чувствовал себя примерно так же, как тогда, восемь лет назад, после битвы за Кинотеатр, когда его, не спрашивая согласия, произвели в командиры. Вести за собой других — слишком большая ответственность, когда не имеешь права на ошибку, и любое неверное решение будет долго потом терзать больную совесть. Вот и сейчас, правда, уже добровольно, взвалил на себя нелегкий груз. В конце концов, он летел сюда отнюдь не разгадывать шарады и брать на себя чужие проблемы.
Но, видно, по-другому и не мог. А значит, не стоит попусту напрягать мозги.
Провернув в своей голове круговорот мыслей, он заметил, что до сих пор продолжает сжимать в руке биодетектор. Прибор тихо гудел, практически неслышно в разреженной атмосфере, по-прежнему регистрируя фоновые сигналы. Правда, странные какие-то — сколько не меняй чувствительность, не становятся более или менее интенсивными, сохраняя свою амплитуду постоянной.
Неужели они?
К сожалению, нет возможности установить, откуда идут сигналы. Артур водил прибором по всем направлениям, потом начал двигаться по периметру — бесполезно, ничего не менялось на шкале. Вероятно, нужна другая аппаратура.
Но сразу ничего конкретного придумать не удавалось, и, чтобы отвлечься, он решил прогуляться до метеостанции.
Светлана нашлась сзади нее, на небольшом скальном обрыве, откуда можно было лицезреть пейзаж другой стороны гор. Она сидела на самом краю, свесив вниз ноги, и была рада визиту нашего героя.
— Присаживайся рядом, — весело предложила она. — Я уж боялась, что, увлекшись раскопками, ты и не появишься. Посмотри вокруг, здесь есть своя красота, пусть и не похожая на земную. Мне так и хочется запечатлеть ее на холсте.
— Разве ты умеешь рисовать?
— Ну, здравствуйте! Я ведь дизайнер, что само по себе предполагает определенную степень владения художественным мастерством. Не знаю, говорила ли тебе раньше, что, еще учась в гимназии, некоторое время посещала изостудию. Отчасти это тоже повлияло на выбор профессии. Вряд ли, конечно, я смогла бы конкурировать с истинным талантом, но ведь и рисовала бы я не на выставку-продажу, а просто для души.
— А где возьмешь краски? Даже если на корабле они случайно где-нибудь завалялись, учти, что мы не на Земле, и акварелью воспользоваться не сможешь.
— Согласна, мало шансов. Но попробовать хотелось бы. Давай сгоняем на корабль прямо сейчас, пока энтузиазм не пропал. Вдруг нам повезет.
— А как же твои наблюдения погоды?
— Я сделала последние замеры минут пятнадцать назад, так что время у нас есть. Да и если немного задержусь со следующей фиксацией данных, думаю, сильно ругать меня не будут.
И они отправились на корабль. Поскольку Артур теперь знал, где находится инвентарная опись груза, можно было не беспокоить никого своими расспросами. Просмотрев список, нашли одним из пунктов «набор холодоустойчивых красящих материалов для декоративной отделки внутренних панелей корабля».
— Подойдет тебе такое?
— Можешь предложить что-нибудь получше?
Впрочем, коллекция разноцветных баночек, включенная в груз, видимо, на случай, если астронавты заскучают, содержала достаточное количество оттенков, чтобы усладить даже изысканный вкус. Здесь же оказался и набор кисточек — от совсем маленьких, для выписывания тонких линий, до малярных, которыми можно рисовать многометровые плакаты. Довольная Светлана сразу же покидала пару десятков баночек и несколько кистей в походную сумку. Еще немного поисков — и они нашли стопку листов белой бумаги достаточно большого формата. Сложнее оказалось с мольбертом — его не предусмотрели вообще. Пришлось сооружать собственноручно, отодрав деревянную панель от одного из раскуроченных ящиков оборудования, и приладив затем к ней подставку-треножник запасного прибора радионаблюдения.
Все, что могло пригодиться, они унесли с собой на метеостанцию. Поскольку подошло время очередной регистрации данных, Светлана сразу же исчезла в будке. Появившись через пару минут, установила самодельный мольберт на одном из возвышений.
— Теперь будет чем заняться в свободные от наблюдения часы. Попробую сосредоточиться, а ты приходи снова вечером, посмотришь, что у меня получилось.
Делать нечего, Артур побрел обратно в лагерь, где участники экспедиции в данный момент живо обсуждали очередную находку, сделанную в глубине свежераскопанного здания — что-то вроде небольшой пиалы с загнутыми наружу краями. Несмотря на скромные размеры, «пиала» оказалась довольно увесистой.
— Наконец металлоискатели обнаружили что-то интересное, — пояснил Рудольф подошедшему Артуру, — и мы целенаправленно рыли в указанном направлении. Интересно, из чего она изготовлена?
— Явно не железо, иначе давно бы превратилась в бурую пыль. Может, платина? По весу похоже — плотность платины почти в три раза больше, чем у железа.
— Отнесем на анализ Гарольду — узнаем. Если бы еще столь же просто можно было бы узнать, для чего ее изготовили.
— Кстати, приборы указывают на наличие еще одного металлического предмета, метрах в двух отсюда, и на большей глубине.
— Значит, нам туда дорога.
Роботы проворно раскопали грунт в указанном месте и извлекли на свет полукруглую пластину, сделанную, скорей всего, из того же материала. Обе находки Артур прихватил с собой на корабль, добавив таким образом ко вчерашним загадкам новые. Археологи продолжили свою работу, остальные разбрелись по округе с тайной надеждой тоже обнаружить что-либо интересное.
Доставив ношу к месту назначения, Артур решил на некоторое время задержаться на корабле для отдыха. Его голова была перегружена, и ей требовалось пару часов абсолютного спокойствия для восстановления душевного равновесия. Добравшись до своей каюты, он плюхнулся в кресло и, откинув голову, прикрыл глаза. Здесь, по крайней мере, сможет отвлечься от посторонних раздражителей.
Перед закрытыми глазами неспешной чередой проносились обрывки мыслей и воспоминаний. Вспомнились почему-то Университет, уже основательно подзабытые лица товарищей по группе, преподавателей, проводивших у них занятия. Все это было так давно, что казалось — и не было вовсе, или было не с ним. Те, с кем он учился, теперь, наверное, стали солидными людьми и обзавелись не только детьми, но уже и внуками. Вот Ивор, один из его бывших приятелей, нынче председатель Комиссии по экологическим проблемам Голдтауна. Информацию об этом Артур не так давно нашел в Сети. Что ж, Ивор всегда был целеустремленным и упорным в достижении своей цели, последовательно делая карьеру на госслужбе. Неожиданно в памяти всплыл образ его бывшего научного руководителя профессора Кирслинского; Динозавр беззвучно пытался что-то объяснить, сидя за столом в своем кабинете, и у него слегка тряслись руки. Следом калейдоскопом промелькнули воспоминания о первых годах жизни в Виртуальности — на него тогда свалилось просто обилие новых впечатлений.
Декорации внезапно сменились — теперь, сжимая в руках бластер, он сражался с роботами-убийцами среди включенных станков и конвейеров, с которых сходили все новые механические твари. Бластер, исчерпав свой заряд, превратился в булаву, которой наш герой отмахивался от назойливых противников. Чтобы не попасть в окружение, приходилось все время отступать. В поисках угла, где его нельзя было бы взять в кольцо, он случайно задел рычаг одного из станков — и внезапно стихли все звуки, остановились конвейеры, и роботы превратились в гротескные металлические статуи.