- Понятно, что ничего не понятно, - кивнул Саныч. - Говоришь, через одиннадцать лет после Удара зажегся? А ведь это получается аккурат в 80-ю годовщину освобождения Беларуси от оккупационных немецких войск и в 70-ю годовщину с момента установления самого памятника. Хм, мне кажется, что не к добру это, хоть и кажется символичным. И от надписей на зданиях, вон, тоже нехорошие буквы остались. Лучше пошли быстрее.
Действительно, от гордой когда-то надписи "Подвиг народа бессмертен" осталось устрашающее "народ... ...смертен", а "подвиг" вообще канул в лету. К горлу Саныча подступил комок, на глаза навернулись предательские слезы.
- Мы даже не страну, мы же целый мир просрали... Прекрасный мир...
И первым двинулся вперед. Ему ничего не ответили. Да и что тут ответишь, если человек кругом прав. С немым укором мертвый город взирал теперь на людей. И в каждом его разбитом окне, в каждом уцелевшем и разрушенном здании, в каждом искривленном деревце читался только один вопрос, наполненный болью и скорбью: "За что?" Что на это можно было сказать? И стоило ли говорить хоть что-то? Все оправдания бессмысленны. Да и поздно уже оправдываться, момент упущен, того, что свершилось, уже не исправить. И пусть большинство людей не только не виноваты, но даже не смогли выжить - это ничего не меняло. Теперь природа брала свое одним единственным способом, которого достоин человек, - жестокостью. Так же, как некогда человек огнем и мечом отбирал у нее то, что было нужно ему, она забирала себе жизненное пространство, создавая новую экосистему, в которой венцом будет отнюдь не человек.
Миновали превратившийся за прошедшие годы в непроходимые джунгли Центральный детский парк имени Горького. От входной арки не осталось абсолютно ничего - то ли разрушилась от времени, то ли ее уничтожили растения, буйство которых было не описать словами. Среди деревьев что-то подозрительно шуршало и трещало, но хорошо хоть на глаза не показывалось. Из таких зарослей могло вылезти все, что угодно. По мосту через Свислочь шли цепочкой - он до сих пор был запружен проржавевшими остовами, к тому же от времени лишился некоторых секций. Приходилось не только смотреть по сторонам, но и под ноги, чтобы не рухнуть вниз. К тому же, на мосту они были хорошей добычей для тех, кто мог спикировать с неба. К счастью, обошлось, летающих хищников пока не наблюдалось. Только когда прошли уже большую часть моста, внизу что-то грузно плеснуло. Три ствола синхронно повернулись вниз. Варвар же со своим мачете предпочел лишний раз не дергаться. Плеснуло еще раз, сильнее и как будто бы ближе.
- Там! - глазастый Тостер углядел-таки возмутителя речного спокойствия.
- Мать моя женщина, - прошептал Саныч.
Из-под нависающих над водой кустов среди ряски на людей таращились, не мигая, два глаза с вертикальными зрачками, каждый размером с блюдце. Как ни странно, но Алексей, облегченно вздохнув, опустил автомат, его примеру последовал Тостер.
- Эй, эй, вы чего! - забеспокоился Варвар. - А если эта животина выпрыгнет оттуда?
- Не выпрыгнет, - успокоил сталкер. - Он тебя сам боится.
- Как это?
- Так ты ж страшный, как атомная война, - заржал Тостер. - А вообще, это болотник. Если доведется полностью увидеть этого труса, то поймешь, что он очень похож на лягушку. Да, скорее всего, это и была когда-то обычная лягуха. Теперь, понятное дело, изменилась. Голова здоровенная, а тело чуть крупнее, чем у собаки. Нормальной собаки, я имею ввиду. Жрет рыбу и всякую мелочь, а зыркает так, потому что не знает, чего от нас ожидать, и готов в любую секунду ласты сделать по-быстрому.
- Офигеть, - пришел в себя Саныч. - Это ж не мутант, а находка для французов. Появись такое до Войны - лягушатники в своих ресторанах озолотились бы. Это ж одной лапкой какую прорву народу накормить можно!
- Лягушек жрать? - скривился Варвар.
- Всяко лучше, чем крыс, - парировал Саныч. - Между прочим, лягушки по вкусу, как курица, хотя пахнут рыбой.
- Крысы привычней, - рыжебородый все же придерживался своего мнения.
- Вы закончили с выяснением гастрономических интересов? - поинтересовался Алексей, посматривая на небо. - Мы тут как на ладони, нужно уходить.
С этим согласились все, и отряд двинулся дальше. На сквер "Купалы" посматривали искоса, но и в этот раз повезло - никто из его обитателей не пожелал позариться на двуногую добычу, либо же там никого и не было на данный момент. Возле бывшего здания цирка проходили крадучись, следя за каждым своим шагом. Часть купола давно обвалилась, и в образовавшейся дыре свили гнездо птеры. И пусть эти твари были достаточно умны, чтобы не связываться с хорошо вооруженным отрядом, но с голодухи могли и попробовать, особенно в паре. Благо, что сейчас летающих гигантов в гнезде не оказалось - явно были на охоте. Лишь любопытный птенец, с размахом крыльев не более полутора метров, выбрался на кромку купола, злобно заклекотал, замахал крыльями, но не удержал равновесия и рухнул куда-то внутрь здания.
- Так тебе и надо, - резюмировал Тостер. - Не фиг клюв без дела раскрывать.
Прошли еще немного - и остановились. Дальше дороги не было. Откуда-то из-за здания цирка тянулся широкий, метров шести-семи, разлом, взломавший и проспект прямо за перекрестком. Жестом велев всем оставаться на местах, сталкер осторожно приблизился к краю разлома, заглянул вниз и, не сдержавшись, присвистнул от удивления. Потом махнул рукой своим, мол, подходите. Несколько минут стояли молча, переваривая увиденное. Странный разлом оказался бездонным в прямом смысле. В сочащемся тьмой провале не видно было дна. Сталкер подобрал валявшуюся под ногами железку, без замаха бросил вниз, прислушался - тишина, словно и не бросали ничего. Хмыкнув, Лёха поднял увесистый булыжник, отправил его следом за первым снарядом. Спустя долгих две минуты где-то в бесконечной глубине вспыхнула огненная звездочка, будто и правда взорвался снаряд, а не камень бросили. Разом чертыхнувшись, все инстинктивно отошли подальше от края непонятного провала.
- Ерунда какая-то, - помотал головой Тостер. - Быть такого не может.
- Почему? - Саныч опасливо смотрел в сторону разлома, держа автомат наготове.
- Потому что не может, - Алексей поскреб затылок. - Под нами метро, туннели. А если этот разлом проходит через проспект, то, значит, туннели он точно должен рассекать. А я недавно был на "Октябрьской" и ничего подобного по дороге не наблюдал. Получается, он позже появился или как?
- Мне почему-то кажется, что этот провал не совсем провал, - заметил Саныч. - Во-первых, у него нету дна. Во-вторых, видели, что было от брошенного булыжника? Он там взорвался что ли? И да, от железяки размером поменьше ничего такого не было. Согласен, такого просто не бывает.