Динозавр лежал на боку среди бурелома. Горб на крестце был исцарапан дробью, на тяжело вздымающейся груди зияли свежие раны от крупного калибра. Ноздри на испещренной розовыми шрамами морде с хрипом втягивали воздух.
Военный раздвинул ветви рябины и елей дымящимся стволом оружия. Недалеко от ящера, на холме из грязи и веток, лежало разорванное тело мальчика. Над останками вились мухи.
— Что скажете? — спросил военный.
Двое солдат пропустили вперед гражданского в костюме-горке. Поправив очки, тот бросил взгляд на динозавра, потом на облепленный насекомыми труп, вдохнул миазмы разложения и попятился, мотая головой.
— Ну и мерзость… Я думаю, конкавенатор. Значительно крупнее известных нам особей, но такое строение скелета ни с чем не спутать.
Бойцы вышли на прогалину. У холма один развернулся:
— Это гнездо. Черт! Кроме тела ребенка здесь четыре яйца. Что делать?
— Душить в колыбели.
— Как так можно! — Ученый возмущенно посмотрел на военного. — Это уникальные образцы! Почему их нельзя забрать для исследований?!
— Приказ уничтожать все, что выбралось за оцепленную территорию, распространяется на яйца тоже.
Командир дал отмашку, загромыхали выстрелы. Умирающий динозавр попытался подняться, но один из солдат среагировал и повалил животное второй очередью.
— Забираем ребенка и в штаб! За тушей потом приедут.
НОВАЯ ЗАРЯ
Осенний ветерок скользил по поверхности озера, на противоположном берегу которого едва заметно покачивались сосны. Солнце только начинало вставать. Андрей осторожно входил в воду. Высокие резиновые сапоги влагу не пропускали, но ее леденящий холод ощущался очень хорошо.
С момента катастрофы прошло чуть больше года. Первые три месяца Андрей потратил на реабилитацию и встречи с людьми в погонах. Он не мог назвать это допросами, но для простого содействия правительству с ним беседовали слишком часто и дотошно. Пару раз он видел Виталия. Бесконечные интервью коснулись и его.
Несмотря на подписку о неразглашении, пообщаться с Виталием все же удалось. По его словам, вторгшихся в комплекс бойцов так и не нашли. Те словно испарились, прихватив с собой образец кристалла и детали машины. Заказчика тоже не обнаружили. Стоило Виталию упомянуть о догадках Петрова, как следователи начинали мотать головами, утверждая, что Heavy Air уже проверили и там абсолютно чисто. Никаких доказательств в их причастности к произошедшему нет. Во время катастрофы они лишились заметной части своих активов. Многие проекты, в которые инвестировала компания, оказались на грани срыва из-за массовой гибели персонала. Петров же, по мнению следствия, хоть и был блестящим ученым, имел очевидный конфликт интересов с фирмой. Будучи крайне привязанным ко всем своим разработкам, он не хотел, чтобы Heavy Air выкупили их, как многие предшествовавшие проекту «Врата» и, несомненно, достойные вложений. В остальном никакой новой информации Андрей получить не смог. Виталий продолжал значиться в его списке контактов, но они списывались от силы пару раз, поздравляя друг друга с днем рождения.
Оправившись от ранений, он вернулся к работе. В НИИ «Вектор» требовался специалист широкого профиля — программист с навыками инженера. Работа оказалась не пыльной — разработка и тестирование гражданских дронов. Накопленный рядом с Димой опыт был крайне полезным. Платили на новом месте не хуже, чем в «Новой Заре», а коллектив был невероятно приветливыми. Впрочем, размышляя об этом, Андрей склонялся к выводу, что изменились не люди, которые его окружают. Изменился он сам. На перерывах он больше не сидел в одиночестве, перестал избегать корпоративы и присоединялся к коллегам на пятничных вечеринках. Он и внешне переменился: индекс массы тела с 17,2 вырос до 20,3 и стабильно держался на этом уровне. Ощущение пустоты отступило еще на больничной койке. А сейчас, проводя время с человеком, который знал его, как никто другой, он и вовсе перестал понимать себя прошлого.
За камышами послышалось кряканье. Андрей сосредоточился. Шагнул вперед. Свистнул. Утки взмыли, громко крича и хлопая крыльями. Он железной хваткой вцепился корпус из черного пластика. Выдохнул. Указательный палец скользнул вниз. Щелчок.
Птицы улетали прочь. Развернувшись спиной к восходящему солнцу, он посмотрел на экран фотоаппарата. Снимок получился отличным: две утки и селезень на фоне бесконечной глади, темно-голубого неба и сосен. Хоть сейчас в «Русский охотничий»!