Справа, метрах в семи от пола, тянулся отгороженный еще более толстым стеклом герметичный балкон на железобетонных сваях. К миниатюрной копии гермоворот — вероятно единственному пути на балкон — вела металлическая винтовая лестница. В воздухе стоял легкий аромат хлора.
Петров развел руками, окидывая зал гордым взглядом.
— Здесь нам и предстоит работать! Вся эта лаборатория построена исключительно ради нашего проекта. И в его суть мне не терпится вас посвятить. Мы имеем дело с уникальным природным процессом пересечения сфер. Пересечение сфер — это… Впрочем, об этом позже.
Из-за герметичного бокса на постаменте высунулся средних лет мужчина, одарив вновь прибывших внимательным взглядом.
— Знакомьтесь, Виталий — моя правая рука.
Виталий неловко улыбнулся и вернулся к работе. Часть прозрачного материала, служившая дверью бокса, была настежь распахнута — лаборант устанавливал что-то внутри.
Петров, позвав остальных за собой аккуратным взмахом ладони, стал подниматься на постамент по металлическим ступенькам, края которых были выкрашены в желто-черную полоску.
Взбежав наверх, Андрей наконец смог рассмотреть и необычный аппарат, и то, с чем возился лаборант. Это был поднос из твердого пластика, на котором сидела белая крыса, надежно зафиксированная шлейкой. Животное с любопытством обнюхивало просторный бокс, не подавая никаких признаков тревоги.
— Готовьтесь к запуску, — тихо скомандовал Петров, после чего продолжил рассказ: — Итак, после первых тестов нам стало ясно, что мы имеем дело с крайне необычным материалом. Если кратко: мы пропускаем луч света через образец недавно обнаруженного элемента. Если говорить более детально: мы сначала берем самые обычные фотоны, затем действуем на них мощным электрическим током. Этого недостаточно, поэтому частицы отправляются в конденсатор. — Физик указал на спиралевидную металлическую трубку, вокруг которой, медленно набирая обороты, вращалась центрифуга. — Центрифуга создает оптимальное для ускорения частиц электрическое поле, после чего частицы попадают в кристалл.
Небольшой полупрозрачный оранжевый камень засветился.
— Образец уникален. Мы до сих пор не знаем, как это происходит, но, проходя через него, частицы начинают вести себя совсем не так, как стоило ожидать. Мало того что они проходят через промежутки в атомной решетке кристалла, никак не преломляясь, они как бы начинают слипаться. Мы можем объяснить, почему это происходит: частицы приобретают такой высокий заряд, что для них энергетически выгодно создавать… назовем это «облако». — В центре причудливой машины начала появляться маленькая сфера, излучающая мягкий желтый свет. — Облако из-за скопления частиц с высоким энергетическим потенциалом имеет свое магнитное поле. Смотрите…
Петров достал карманный компас и стал медленно его вращать — синяя часть стрелки всегда указывала строго на желтую сферу.
— Мы полагаем, что сфера — портал в другой мир. Видите ли, в чем штука. Всю нашу вселенную можно условно представить в виде огромного черного листа миллиметровки. Черные дыры деформируют свет вокруг себя и как бы продавливают эту миллиметровку. Здесь пространство не искажается, потому что мы не продавливаем бумагу, мы делаем в ней ювелирный прокол. Так мы получаем прямой доступ к «сфере» другого мира. Это явление и называется пересечением сфер. В самом по себе пересечении ничего необъяснимого нет. Да, это несомненно крайне интересное, уникальное явление, можно сказать аномалия, но никаких серьезных вопросов факт существования аномалии не вызывает. Вопросы остаются к процессу ее формирования. К кристаллу, если точнее. Ближайшая аналогия нашему процессу — это то, что происходит в большом адронном коллайдере. Там частицы тоже ускоряются, но не меняют свои свойства так кардинально, не превращаться в x-тахионы. Кроме того, не понятно, как крошечный, в сравнении с коллайдером, осколок кристалла творит такие чудеса. С точки зрения физики это настоящее волшебство. Впрочем, в итоге мы поймем, за счет чего образец влияет на частицы подобным образом. Уже сейчас с высокой долей уверенности можно сказать, что скорее всего дело в атомной решетке. Вероятнее всего, кристалл имеет больше измерений, чем мы можем увидеть, но не подтвердить, не опровергнуть это мы не можем. Мы просто не знаем, как именно кристалл влияет на проходящие частицы, потому что ничего подобного в природе еще не обнаруживали. Так что, — развел руками Петров, — механизм явления пока остается загадкой.