На миг шуршание прекратилось. Затем что-то застучало по стенке, и уже в следующую секунду наружу ловко выбралась крупная, размером с кошку фигура.
Цепкие лапы обхватывали край контейнера словно ветку. Тонкий, длинный хвостик свисал вниз. На вытянутой морде горели непропорционально крупные глаза, отражающие свет фонаря и телефонной вспышки. Из пасти свисал какой-то предмет. Лешка поводил гаджетом из стороны в сторону, осознавая картину. Предмет оказался пакетиком с куриными обрезками. Но самым невероятным было другое. На краю бака сидел крокодил.
Это без сомнения был крокодил. На это указывали и щитки, покрывающие туловище, и длинная чешуйчатая морда, да и глаза в темноте сверкали прямо как в той передаче. Вот только крокодилов с такими пропорциями тела Леша никогда не видел. Это было не толстое неповоротливое животное, а невероятно гибкий, поджарый зверь, силуэтом напоминающий шакала или кошку, но никак не огромную рептилию.
Крокодильчик сидел неподвижно, вероятно удивленный встречей не меньше Лешки и Чака. Не зная, чего ожидать от незнакомых существ, он застыл в ступоре, не выпуская из пасти драгоценную находку.
Что крокодил делает в Московской области? Должно быть, сбежал у кого-то.
Эта прогулка оказалось совершенно особенной. Леша наснимал такого материала, что наверняка шокирует и родителей, и друзей.
Кстати, сколько у него еще времени? Минут пятнадцать есть. Значит, нужно выкинуть мешок, закрыть бак от четвероногих хулиганов и возвращаться.
Вдруг позади низко зарычал Чак. Крокодильчик шустро спрыгнул с контейнера, в два длинных скачка пересек мусорную площадку и скрылся в кустах. Леша положил пакет в бак и задвинул щеколды на крышке, но Чак не прекращал рычать. По спине мальчика побежали мурашки.
Медленно развернувшись, он обнаружил лабрадора трясущимся от страха. Пес скалился и издавал утробные звуки, глядя на что-то за деревьями. Золотистый мех на загривке, обычно мягкий, поднялся дыбом. Поджав хвост, животное то и дело переставляло передние лапы, а его колени ходили ходуном.
— Чак. Чак! — позвал Леша, но тот не реагировал.
Мальчик подошел и, чтобы успокоить пса, положил руку ему на холку. Чак взвизгнул, отпрыгнул на шаг и тихо заскулил, не отводя взгляд от леса.
Леше стало жутко. Он принялся водить вокруг телефоном, но от фонарика толку было немного. Мальчик помнил, что вдоль противоположной стороны дороги тянется глубокая канава, вырытая на случай сильных дождей. Через траншею был перекинут мостик из старых железобетонных плит. Сразу за канавой начинались глухие заросли, отделенные от дороги хлипким заборчиком из сетки-рабицы, завалившимся почти по всей длине.
Но забор, придававший некое ощущение безопасности и контроля над ситуацией, был только у мусорных баков. Дальше до дома — ничего. К тому же Лешка не мог понять, чего именно так испугался Чак и что ему теперь с этим делать. Животных лабрадор вроде не боялся. Людей тут быть в столь поздний час не должно. А если там все же какой-то зверь? Причем крупный. Волк или медведь? Бред конечно, но все-таки край области. И до городов не близко. Что тогда?
Так, успокойся! Нужно мыслить здраво, как говорил тот зоолог из телепередачи. Тихо отступать, не сводя глаз, и все будет хорошо.
Леша решил взять пса за ошейник и медленно отходить к дому, включив фонарик на максимальную яркость и размахивая им. По задумке, даже если в лесу есть зверь, он либо испугается, либо не захочет связываться и не нападет.
И в этот момент он услышал…
Звук был и до этого, просто он был слишком тихим, чтобы Леша обратил на него внимание. Но теперь, когда его источник приблизился, он раздавался до ужаса отчетливо.
Это было дыхание. Медленное и тяжелое. Так дышать могло только очень большое животное. Лось, корова или буйвол. Однако, как ни пытался мальчик вглядываться в заросли, как ни старался выхватить из мрака движущуюся тень, ничего не получалось. Ни шороха листьев, ни топота шагов — только неспешно приближающееся дыхание. Медленно. Болезненно медленно.
Наконец, громкий хруст в рябиннике у самой дороги порвал тишину. Чак взвизгнул и рванул прочь. Леша оглянулся, хотел позвать пса, но тут же одернул себя и повернулся на звук.