Зажав лазерную указку в лапке штатива, Петров положил в полуметре от нее фрагмент кристалла. Потом поставил на стол обычную картонную коробку.
— Так, подними лапку выше образца и включай указку.
Ничего сверхъестественного не случилось: луч прошел выше кристалла, на коробке появилась красная точка.
— Теперь наведи лазер на образец и снова включай.
Сначала на коробке появилось привычное пятнышко, но луч, проходя через образец, менял цвет с красного на янтарный. Ничего аномального Виталий в этом не видел: оранжевая окраска кристалла вполне это объясняла. Свет может причудливым образом преломляться в самом образце или на выходе из него.
А вот коробка в том месте, куда падал луч, обгорела.
— Стойте! Мне выключать?..
Петров не успел ответить: лазерный пучок вылетел с обратной стороны коробки и упал на кафельную плитку. Виталий успокоился: похоже, худшее уже случилось. Тут по стене, на которой сияла оранжевая точка, побежали трещины. Ученый завороженно наблюдал за лазером, не реагируя на помощника. Виталий быстро выключил указку и подбежал к стене.
Отверстия там не было — все же их лазер слабоват, чтобы прожечь нечто столь твердое. Однако стоило коснуться плитки, как Виталий тут же отдернул руку. Растрескавшийся кафель был раскаленным.
— Так, ладно, вы меня заинтриговали!
— Если честно, я сам удивлен.
Петров склонился над поврежденной плиткой.
— Вы знали, что это произойдет?
— Исследователи писали о внезапно возрастающей энергии пучка, но на такое я и не рассчитывал!
— Но лазер физически не может увеличивать свою энергию. Даже если кристалл преломляет луч подобно линзе, такого не должно происходить! Стойте, они писали о росте энергии частиц?
— Да. Сначала я сам не поверил, но теперь с нетерпением жду второй части эксперимента.
— Что нужно делать?
Они убрали коробку и положили на стол еще три образца таким образом, чтобы те образовали квадрат. Проверив, что расстояние между осколками одинаково, техник подошел к штативу.
— Включай!
И Виталий включил.
Попав в первый кристалл, луч вышел из него, сменив цвет, но продолжая светить прямо. Однако из второго образца он вырвался под прямым углом. Так же луч преломлялся в третьем и четвертом куске, образовав квадрат.
— Что ты видишь?
— Ну… Интересное преломление, но ничего особенного вроде не происходит.
— Выключи указку!
— Но…
— Просто выключи.
Виталий послушался. Кажется, ничего не изменилось: ярко-оранжевый луч по-прежнему соединял кристаллы. Наверное, он недожал кнопку? Перенервничал, бывает. Виталий потянулся к указке, но та была выключена.
Он озадачено снял указку со штатива, направил ее на кафель — ничего. Указка действительно отключена. Он щелкнул кнопкой — на белоснежной стене заплясала красная точка.
Взгляд упал на квадрат из кристаллов, и Виталий застыл. Луч все еще держался в контуре, более того, сменил цвет с оранжевого на желтый. Это было невероятно. Тут камни начали светиться, а яркость луча возросла. В следующую секунду все образцы одновременно взорвались, разлетаясь на мелкие осколки.
Виталий вопросительно посмотрел на Петрова. Тот лишь развел руками и медленно кивнул.
— Похоже, кристаллы многократно усиливают лазер, — резюмировал помощник. — В результате энергии стало слишком много и образцы взорвались. Но в замкнутой системе просто не могло появиться больше энергии, чем мы дали. Даже если допустить, что кристалл — условный идеальный проводник. Это нарушает законы термодинамики.
— Наши предшественники предположили, что причина в радиации. Следов распада они не нашли, но других объяснений у них не было. А что думаешь ты?
Какое-то время Виталий тихо сидел на краю стола, разглядывая маленький осколок образца. Внезапно он вскочил, осмотрелся, подбежал к одному из столов и вернулся с пустой коробочкой от ручек.
На его лице появилась кривая улыбка.
— Кажется, я знаю, в чем дело!
Петров, одобрительно кивнув, подошел ближе.
— Смотрите!
Он включил настольную лампу и погасил остальной свет в комнате. Повернул плафон так, желтоватое пятно легло на стену.