Петров какое-то время сидел в ступоре. Дневник производил по меньшей мере странное впечатление. К тому же с середины записи стали вымарывать. Зачем? Ошибки? Не может быть! Слишком уж подозрительно это выглядит.
Петров принялся быстро листать документ, читая некоторые страницы по диагонали, а некоторые не вовсе пропуская. Он внимательно исследовал текст, но дальше ни одного закрашенного слова не обнаружил.
Немного поразмыслив, Петров открыл отчет об экспедиции. Кажется, там определенно говорилось о смерти большинства членов группы. Память не подвела: из девяти человек выжило только четверо. Причина гибели Евгения Гросмана, та же, что и у остальных: сход лавины.
Два документа противоречили друг другу. Игорь Павлович испытывал замешательство. Расхождения в засекреченных и общедоступных бумагах по одному делу объяснить несложно, но, насколько ему известно, любая информация об аномальном объекте остается полностью секретной. Некрономиконом, хранимым под замком и доступным лишь ученым вроде него.
Так какой прок в цензурировании и сокрытии фактов?
Петров решил принять содержание дневника за истину с поправкой на субъективное восприятие, которое нередко подводит людей, независимо от их открытости и образованности. Это вполне объясняло, почему геолог описал волка «больше медведя». Явный пример когнитивного искажения. Другими словами — у страха глаза велики. Более того, автору стоило отдать должное. Несмотря на глубинный и естественный страх перед хищником, человек сохранил хладнокровие и решимость. Его наблюдения помогут найти ответы.
Закрыв файл дневника, Петров зашел в поисковик. Если отталкиваться от предположения, что геолога действительно растерзали волки, наверняка получится отыскать что-нибудь в открытом доступе, не прибегая к базе комплекса и не запрашивая доступ к архиву. Немного подумав, он ввел: «Волки-людоеды СССР».
Результат его не разочаровал. Множество статей из различных источников вторили друг другу. Запрет на публикацию новостей о нападении волков правительство считало необходимым. Более того, за добычу волков тогда назначались награды.
Читать исследования современных охотоведов о нападениях волков в то время было жутковато, но это принесло Петрову облегчение. Странная, почти сверхъестественная паника, вызванная строчками дневника, постепенно прошла. Научный подход и здравомыслие снова восторжествовали.
Конечно, геологам встретились не демоны из «дыр». Всего лишь волки… Но все же зачем цензурировать засекреченные документы? Это казалось Петрову бессмысленным. Однако возможно, партия просто не хотела лишний раз допускать к этой теме даже ученых. Но если так, почему они не убрали из дневника все упоминания о волках? Что может быть проще? Или это зачем-то было нужно?..
Размышляя, он листал очередную статью, пока не наткнулся на цитату: «В стране, успешно строящей коммунистическое общество, не может быть такого явления, как людоедство волков!» Вот и все! Пора перестать себя накручивать! Петров закрыл поисковик и выключил компьютер.
Даже если с помощью кристаллов получится создать портал, воспринимать это нужно как совпадение достижений научного прогресса, ужасной участи молодого геолога и древних сказаний диких народов. Завтра он понаблюдает за тем, как Виталий повторит эксперимент. А потом… Потом все будет хорошо!
VI
— Куда вы смотрите?
Перов узнал голос Виталия.
— Не могу в это поверить! Вы это видите?
— Вижу. Похоже, он исчезает.
— Как это возможно, если машина уничтожена?
— Не знаю, но это действительно удивительно.
VII
— Удивительно… — произнес чей-то голос, незнакомый, странный и неприятный.
Открыв глаза, Игорь Павлович увидел абсолютно черный потолок — если, конечно, там был потолок. Казалось, над ним и вокруг него простирается бесконечное ничто. Отсутствие света.