И все же свое тело он различал вполне ясно. На нем был привычный халат поверх костюма. На ноге, чуть выше колена, плотно намотанный, побагровевший бинт. Он не помнил, при каких обстоятельствах получил травму. Первое время голова раскалывалась. Поднявшись на ноги — это оказалось просто и совсем не больно — он продолжил оглядываться, массируя виски. Похоже, он находится в отлично освещенной, полностью черной комнате, однако источник света определить не удавалось.
— Игорь Павлович! — позвали из-за спины.
Обернувшись, он увидел приятного мужчину лет тридцати пяти. То несомненно был один из главных менеджеров комплекса. В каком-то смысле, деловое лицо научно-технического прогресса. Петров не мог вспомнить, где именно он его видел, но человек казался знакомым.
Менеджер жестом пригласил его сесть за пустой офисный стол. Устроившись напротив, широко улыбнулся, обнажив ровные белые зубы. Пару секунд оба молчали. Петрова это удивило: человек, работа которого подразумевала филигранное общение с персоналом, как будто не знал, что делать, и просто сверлил гостя взглядом. Игорь Павлович и представить не мог, что взгляд небесно-голубых, светящихся циановым глаз может быть таким тяжелым. Однако почти тут же ему стало очевидно, что менеджер вовсе не проявляет негативных эмоций. На него смотрели глаза ученого. Ученого бесконечно умного и добросердечного. Вероятно, взгляд менеджера показался ему зловещим из-за любопытства. Он смотрел на Петрова как энтомолог, описывающий причудливого, невиданного ранее жука.
— Прошу прощения. Игорь Павлович, встреча с вами для меня огромная честь! Ваши исследования меня глубоко поразили. Серьезно, я восхищен! Это действительно откроет новые горизонты для человечества. Но, боюсь, сейчас у нас есть более насущные проблемы, которые необходимо обсудить.
В памяти Петрова всплыл остов машины в блеклом свете фонарей и странные мелкие хищники в узком служебном коридоре.
— Я понимаю, что инцидент произошел не по вашей вине. Это было вторжение. Знаете, день сегодня вообще неудачный, но я уверен, что мы выпутаемся из нашего неудобного положения. Те существа… Они могли появиться только из порталов. Правильно?
— Вполне вероятно. Но сколько мы ни работали с портальной технологией, разломы не возникали вне машины.
— Мне об этом известно. — Менеджер странно улыбнулся. — Но сейчас разломы открываются по всему комплексу. Это несомненно аномалия. Ваша технология пока стоит у истоков, но все же она продуманна, и не стоит ожидать подобного от исправно работающей машины. Как я понял, налетчики повредили ее. Мы не знаем, что именно произошло, но нам известно, что после извлечения ряда деталей она продолжала работать еще какое-то время и поведение образованного ею разлома серьезно изменилось. У вас есть предположения по этому поводу?
— Я не знаю, что именно случилось. Но если порталы действительно появляются по всему комплексу, то, вероятно, граница между двумя измерениями размылась. Мы слишком сильно продавили свою плоскость, из-за чего она начала соприкасаться с плоскостью другого мира. Если это так, то разломы могут возникать и исчезать при минимальных изменениях окружающей среды. На подобное продавливание ушло очень много энергии. Полностью размыть границы нам скорее всего не удалось, а значит, явление носит локальный характер.
— Допустим, это так. При нехватке энергии разломы закроются сами. Аномальная зона со временем пропадет. Но у нас есть проблема. Вы как никто другой должны понимать, что любой всплеск энергии, тем более мощный, может спровоцировать обратный эффект. Так вот, насколько мне известно, вы используете древнюю как мир технологию. Комплекс работает на урановом генераторе. Я прав?
— Да.
— Я знаю, что вы предлагали проект по переходу на торий. Это еще раз доказывает, что вы человек разумный и дальновидный, но, к нашему великому сожалению, проект отвергли. Урановый реактор остался без наблюдения. У него предусмотрено автоматическое управление?
— Я не знаю. Он модернизировался, но основной упор при создании комплекса делали не на замену старых систем, а на строительство новых.
— Это печально. В таком случае вам придется поторопиться. Возможно, кроме вас остановить реактор будет некому. Вы нужны мне. Помогите мне. В наших общих интересах, чтобы аномальная зона исчезла максимально быстро. Если реактор взорвется, зона в лучшем случае расширится. В худшем… Даже думать не хочу. Помогите мне, Игорь Павлович. Но прошу вас, будьте бдительны.