— В первый час там все было хорошо. Чуть ли не лучше, чем во всем комплексе. А потом мы потеряли с ним связь. Полностью! И ни один охранник с тех пор не отозвался! Что бы там ни случилось, какая бы дрянь не ползала, идти туда что бросаться под поезд!
— Вы слуга порядка! — вмешался Дима. — Вас нанимали, чтобы вы спасали людей ценой своей жизни. Вам сказали, что там могут быть выжившие! — Инженер подался вперед и, несмотря на средний рост, как медведь навис над вцепившимся в помповое ружье Богданом. — Вы обязаны им помочь! Разве не так? — Кусков вперился в молодого охранника. Тот ответил до смешного отважным взглядом. — Если вы не хотите туда идти, пожалуйста! Запритесь в будке! Мы справимся сами! Я даже не стану просить у вас оружие…
Богдан прервал его, молниеносно, почти в одно движение достав из кобуры пистолет. Развернул его, рукояткой вперед протянул Диме.
— Кирюх! — сказал он громко, невозмутимым, стальным голосом, не разрывая зрительного контакта с Димой. — Я уже не мальчик и, вероятно, лучше всех здесь присутствующих понимаю, в какую дрянь мы сейчас ввязываемся. Скажи мне, ты правда готов отдать концы, идя за мертвыми?!
— Это мой долг!
Радиоточка погрузилась в гробовую тишину.
— Что ж, похоже ты прав. — Лицо Богдана немного смягчилось. — Исполняя служебный долг, мы идем с вами!
Кусков сверкнул похожей на оскал улыбкой, его зубы отразили красный свет. Он мягко обхватил рукоятку пистолета.
— Благодарю вас за отзывчивость!
Ярость в глазах Богдана бесследно исчезла. Теперь он смотрел на Диму со странной жалостью, как на покалечившегося по неосторожности ребенка.
— Только давайте не будем задерживаться. Вызывайте кого хотели, и в путь. В агроцентре себя ведем очень тихо. Осматриваем все очень быстро и уходим. Хорошо?
— Конечно.
Совладавший с чувствами Дима спокойно кивнул и, направляясь к выходу, включил рацию.
II
— КПП, вы там? Мы связались с военными. Идем к выходу через агрокомплекс.
— Слышим вас! — донесся голос Виталия. — Вы целы?
— Я и Аркадий в норме. Что с Андреем, не знаем.
— В смысле? Он не с вами?!
— Да, но будем надеяться на лучшее. Как Петров?
Ответил Амалицкий:
— Насколько я могу судить, ему лучше. Еще минут двадцать — и очнется.
— Хорошо, отбой.
Дима прибавил темп, чтобы догнать остальных. Они приближались к открытым настежь дверям с надписями: «Селекция и биотехнология растений», «Убедительная просьба всему персоналу использовать солнечные очки и экранирующие кремы». В длинном коридоре впереди горели все до единой лампы. Дима еще никогда так не радовался блеклой люминесценции. Неестественный свет, который нещадно давил на психику и резал глаза, теперь стал символом нормальности. Разгоняя тьму и выжигая неизвестность, он дарил спокойствие и чувство контроля.
Богдан, резко ускорившись, снял дробовик с предохранителя.
— Итак, все как обговаривали. Быстро и тихо осматриваемся и идем к выходу! Последняя передача, которую мы получили отсюда, была от старшего охранника. Прежде чем связь оборвалась, тот сказал, что выжившие находятся в зоне флорариумов-4. Так что всю станцию обшаривать не придется. Поверьте, даже если бы тут точно было безопасно, вам бы этого не захотелось!
За поворотом показался огромный зал. Потолок здесь уходил вверх на уровень четырех этажей. В центре красовался многоярусный фонтан, вокруг стояли скамейки и торговые автоматы. Из зоны отдыха вели коридоры: первый к станции, второй к столовой, третий к медицинскому центру. Эскалаторы справа и слева от фонтана работали, как и прочая электроника.
Все это великолепие явно находилось в том же состоянии, что и до налета: ни тел, ни гильз, кругом стерильно и пусто. Не знай Дима причины отсутствия сотрудников, подумал бы, что станцию только ввели в эксплуатацию.
— И где тут зона четыре?
— Там, на самом верху. Повезло, что здесь есть электричество.
Богдан шагнул на эскалатор, остальные последовали за ним.
III
Они поднялись на четвертый этаж, и сердце Димы екнуло. Недалеко от подъемника в луже запекшейся крови лицом вниз лежал мертвый ученый. Похоже, бедняга бежал из лаборатории, но пули оказались быстрее. Его спину буквально изрешетили. Кто бы это ни был, он не экономил патроны. Охранников у гермоворот лаборатории Петрова убили точными выстрелами в голову, да и гражданских налетчики пощадили. Тут же почерк был явно не их…