— То есть вы хотите сказать, что это коготь современного животного? Ну, ничего удивительного. Это называется конвергенция. Тем более, если учитывать, что современные птицы — прямые потомки дромеозаврид…
— Евгений Александрович, — тихо перебил Ярослав. — Ведущий научный сотрудник проекта, исследуя архивы, наткнулся на этот коготь и на выводы ученых, и я совру, если скажу, что это его не обеспокоило. К тому же, поскольку результатами проекта, весьма вероятно, станет обнаружение новых экосистем, нам просто необходим эксперт вашего уровня. Я обещаю, вы обязательно получите доступ ко всем имеющимся у нас данным. Как только подпишете договор о неразглашении.
— Хорошо… — Амалицкий прикусил губу, и его лицо скривилось в выражении нерешительности. Тяжело выдохнув, профессор продолжил. — Понимаете, кости. — Он указал взглядом на стол. — Перед вами уникальный случай. Останки крупного, ранее не описанного тероцефала. Сохранность очень высокая, как почти у всех привезенных нам находок. Но причина смерти — загадка. Было найдено более пятнадцати почти полных скелетов в одном месте, и студенты постоянно докладывают о новых. Самые разные виды. Травоядные и хищники. Крупные и мелкие. Все погибли от странных травм. — Он поднялся со стула и провел рукой по позвоночнику ископаемого. — Видите? — Почти каждый позвонок имел по огромному отверстию сбоку. — Эти повреждения… Мы никогда такого не видели. Подумали даже, что это следы зубов, уж больно похожи. Вот только в том месте и в то время таких крупных хищников просто не могло быть. Все животные, казалось, убегали от чего-то. Так что списали на крупный оползень. Ваше предложение безусловно интересно и очень заманчиво, но я бы хотел немедленно продолжить изучение останков. Тем более, к нам постоянно привозят новые.
— Евгений Александрович, послушайте. Эти кости, как бы важны они ни были, никуда не убегут. Я уверен, что скелет дождется вашего приезда. А описанием на время вашего отсутствия могут заняться студенты. Не сомневаюсь, что молодым и амбициозным хочется поработать с находками не меньше вашего. Давайте не будем отнимать их хлеб. В то же время для нашего проекта нужен настоящий эксперт, знаток своего дела. Это очень важное исследование. И я сейчас говорю не о перспективах отечественной науки, а науки вообще. Уверяю вас, вы не пожалеете.
Амалицкий посмотрел на кусок породы. Похлопал по нему рукой. Кивнул самому себе и развернулся к Ярославу.
— Я согласен. Когда начинаем работать?
ГЛАВА 1: АНДРЕЙ
I
Руки тряслись, колени гудели, глаза слезились.
Последний раз!
Он снова засунул два пальца в рот. Пару секунд подержал, согнулся. В глазах потемнело, по коже пробежали мурашки, живот свело.
Откашлявшись, Андрей открыл глаза и тупо уставился на остатки ужина.
Ну и что это такое? Опять? Сколько можно-то?
Встав, он повернулся к раковине. Ополоснул руки, умылся. Из зеркала смотрело тощее, лишенное эмоций, напоминающее посмертную маску лицо. Зачем он это делает, Андрей не мог объяснить даже самому себе. Первые пару дней было просто странно, а теперь, когда отвратительная привычка превратилась в систему, он потерял не только смысл, но и счет.
Вес у него ниже среднего, да и ел он умеренно, но в последнее время без унизительного ритуала не мог уснуть.
«Вероятно, причина в стрессе», — думал он поначалу, но предположение было до смешного идиотским. Андрей не испытывал стресс. Совсем. Ну, может, совсем чуть-чуть. Во всяком случае, возвращаясь в номер после рабочего дня, он мог с уверенностью сказать, что абсолютно ничего не чувствует. Вот как сейчас.
Неуклюже скользнув ладонью по стене, Андрей погасил свет и вышел в тесный, темный коридорчик. Он действительно спокоен. И вовсе не волнуется.
Опустошенный, он рухнул на узкую кровать. Когда Дима спрашивал, как он себя чувствует, Андрей всегда говорил, что нормально. И он не врал. Просто в последние три года именно такое состояние и является для него нормой. Как-то за разговором, очевидно, стараясь сильно не давить, Дима напомнил, что услуги психотерапевтов для сотрудников его уровня бесплатны, и если с Андреем что-то не так, то нужно всего лишь проехаться до медицинского отдела. Да он и сам с ним съездит, если так будет лучше.
Ах, Дима, старый, глупый, но такой добрый…