Существа могли прорваться и без аномальной активности. Выйти прямо из портала во время сегодняшнего запуска. Да, экстренное выключение у нас было. Но разве это все, что мы могли сделать? — Петров остановился у металлической двери с надписью «Охлаждение 2». — Нам сюда.
Он подергал ручку, толкнул — что-то блокировало дверь с той стороны.
— Мне нужна помощь! Виталий, на счет три.
Дверь не поддалась.
— Евгений Александрович…
— Конечно!
Они налегли втроем — створка сдвинулась наполовину. Металлический лязг сменился хлюпаньем, внутри кто-то заверещал и тут же затих.
— Разрешите!
Амалицкий первым полез в проем.
Оказалось, дверь подпирал стеллаж. Теперь он рухнул, придавив растерзанное тело в синем комбинезоне.
— Заходите осторожнее! — крикнул Евгений и быстро двинулся по обширному складу.
Звук, который он услышал, издавало какое-то животное. Опасно оно или нет, биолог хотел обнаружить его как можно скорее.
— Ужас, — буркнул себе под нос Виталий, протискиваясь внутрь.
Амалицкий был уже далеко. Миновав стеллажи, он вышел на открытый участок, где у стен стояли металлические столы, над ними висели различные инструменты, а выше тянулись толстые трубы.
Справа, из подсобки, раздалось тихое сопение. Амалицкий направился туда. В комнатушке стояло еще три ряда стеллажей и припертая к противоположной стене стремянка.
Крупная тень с истошным воплем пронеслась между стеллажами, задев один из них. Посыпались коробки, выкатилась жестяная банка краски.
— Евгений Александрович, вы в порядке?
Он слышал, как Виталий и Петров бегут к нему, но полностью сосредоточился на поиске. Когда луч фонаря упал на существо, биолог замер, не веря своим глазам.
— Идите сюда, быстро!
Ворвавшись в подсобку, физики увидели Амалицкого, опустившегося на одно колено у дальних полок, за которыми кто-то громко шипел. Евгений тут же развернулся к спутникам и приложил палец к губам. Они осторожно приблизились.
В паре метров перед биологом стояло причудливое, по пояс взрослому человеку, создание. Увидев новых людей, оно выпрямилось, высоко подняв голову с большим клювом и широко расставленными глазками.
Когда животное прижало к груди когтистые передние лапы, оно стало похоже на помесь сурка, попугая и дикобраза. Длинные, сантиметров по тридцать, черные шипы густо покрывали его спину и толстый, тяжелый хвост.
— Что это?
— Я не уверен. По силуэту и форме черепа напоминает пситтакозавра.
— Тогда почему вы не уверены?
— Шипы на спине видите? Это перьеобразные филаменты. Как колючки современных дикобразов, состоящие из шерсти. У ископаемых видов было обнаружено нечто подобное на хвосте, но не в таком развитом виде. И особь слишком крупная… Да! Самое главное! Хвост! Очень много жировых прослоек. Слишком толстый. Вероятно, зверь не может достаточно быстро двигаться, вот и пришлось отращивать такие шипы.
Виталий удивленно покосился на биолога.
— Разве неизвестно, какими точно были динозавры? Вроде палеонтологи все знают!
Амалицкий, не сводя глаз с существа, усмехнулся.
— Нет. По правде сказать, все, даже самые современные, реконструкции спекулятивны. Не забывайте, пожалуйста, что у нас есть только кости. Да, иногда нам везет и мы находим мумии, вроде «Дакоты»...
— Дакоты?
— Окаменевшие останки эдмонтозавра. Уникальный образец. Но такая находка одна на миллион. Безумная удача! Обычно приходится работать с костями. А на костях не сохраняется жировая или мышечная ткань. Так что точный облик вымерших видов мы, наверное, никогда не узнаем…
— Но он же стоит перед нами!
— Не думаю, что это ископаемый вид. Мы имеем дело с феноменом Лазаря. Вид, который считался вымершим, продолжал существовать и эволюционировать, пока на него не наткнулся человек. Так случилось с латимерией, вот только, вопреки заявлениям криптозоологов, это совершенно другой вид. От образцов из палеонтологической летописи его отделяют миллионы лет. Да, вид не претерпел существенных изменений, но нужно понимать, что это уже не та рыба, что плавала в морях мелового периода.