Возможно, пситтакозавры как-то попали в другой мир, где выжили и эволюционировали. Они не слишком изменились для семидесяти миллионов лет эволюции. Значит, отбор был стабилизирующим и условия у них были как дома.
Теперь я не сомневаюсь, что те существа, которые преследовали нас в тоннеле у лаборатории аномальных материалов, прямые потомки тероцефалов. Думаю, о подобном сенсационном открытии не стоит сообщать массам. Особенно креационистам.
— Опасаетесь паники?
— Нет, Игорь Павлович… Возможно, я тороплюсь с выводами, но так недолго и в бога поверить!
— Но почему?
— Тероцефал и пситтакозавр не могут существовать одновременно! Их разделяют сотни миллионов лет эволюции. Отрезок времени между антропогеном и меловым периодом несравнимо меньше интервала между мелом и пермью. Давайте допустим, что порталы могут открываться естественным образом. Допустим, часть фауны мигрировала в другой мир случайно или целенаправленно. Но как они ужились там? Допустим, порталы, открывавшиеся в разное время, вели в разные регионы планеты, идентичной нашей. В идеальных условиях такое возможно, но пока точного ответа на загадку у нас нет, массам знать об этом не стоит. Нехватка данных часто приводит к неправильным выводам.
Динозавр, который стоял расслаблено, будто внимая ученым речам, вдруг встрепенулся и зашипел. Шипы на его спине встали дыбом. Крупные ноздри стали жадно втягивать воздух. Пристально посмотрев в сторону главного помещения, зверь развернулся и побежал ко второму выходу со склада.
— Куда он?
— Тихо! Он что-то учуял.
Амалицкий медленно выпрямился и выглянул из-за стеллажа. Пятно фонаря упало на стену у дверного проема. На складе было пусто и тихо. Секундой позже послышались тихие размеренные шаги.
— Нужно уходить! Быстро! Выключите фонари! — шепнул Амалицкий.
Пригибаясь, они пошли вслед за удравшим ящером. Евгений, замыкавший колонну, задержался у двери: в дальнем конце подсобки послышался металлический звон. Кто-то задел упавшую на пол банку краски. Та покатилась, врезалась в стену. Остановилась. Быстрые шаги последовали за ней. Животное принюхалось к банке. Зашипело. Издало три протяжных низких горловых звука. Казалось, за стеллажами разгуливает гигантский казуар.
Амалицкий хотел последовать за остальными, когда буквально в паре метров от выхода услышал такой же низкий ворчащий звук.
Его окружили. Животное в углу подсобки двинулось на зов. Нужно было срочно что-то решать. Стеллажи! Он метнулся к ближайшему и, упав на спину, заполз под нижнюю полку.
Шаги совсем недалеко! Животное свернуло в проход между рядами, и тяжелая лапа опустилась справа у головы ученого. Евгений затаил дыхание. Существо замерло. Они его чуют? Возможно… Самым скверным было то, что с выключенным фонарем он совершенно не представлял, с кем именно имеет дело. Знал только то, что второе животное присоединилось к обходу и путь к отступлению отрезан.
Евгений осторожно сдвинулся и высунул левую руку, пытаясь найти на полке что-нибудь для защиты.
Ладонь скользнула по стенке деревянного ящика. Амалицкий уже решил, что больше ничего не обнаружит, и вдруг задел металлическую банку. Та, покачнувшись, начала падать. Евгений рванулся вбок, наперехват.
Бесшумно это сделать не удалось. В банке звякнули гвозди. Тварь справа тут же громко зашипела. Амалицкий проверил, закрыта ли крышка, и метнул снаряд туда, где по его представлениям находился выход.
Банка упала метрах в четырех и покатилась прочь со звонким стуком. Оттолкнувшись вспотевшей ладонью от кафеля, Евгений вернулся под полку. Существо рядом с ним заворчало и выбежало из подсобки, следом ушло и второе.
Амалицкий, пользуясь моментом, выбрался из укрытия и поспешил к входу, стараясь не шуметь и светя себе под ноги.
Выбравшись на склад, он на секунду поднял фонарь, чтобы оглядеться. Столы заканчивались метров через двадцать, сразу за ними — открытая дверь, тяжелая, обитая свинцом, со значком радиационной угрозы. Из прохода впереди слева донеслось знакомое недовольное урчание.
Он немедленно выключил фонарь и присел, прижавшись к столу.