Петров стал осматривать углы, пытаясь найти Виталия или Евгения, когда из шкафа донесся стук.
— Помогите! Дверь заело!
Это был голос Виталия.
— Уже бегу!
— Господи! Игорь Палыч, как же я рад вас слышать! Я думал, что помру.
Петров попытался открыть дверцу. Действительно заело, причем накрепко.
— Признаться честно, я тоже. Помоги-ка мне!
Положив фонарь на скамейку, он дергал дверь снаружи, пока Виталий толкал изнутри — не получилось. Времени мало! Скорее думай! В углу, на границе света и тьмы, стояла швабра.
— Куда вы?!
— Я сейчас, не волнуйся. — Он приметил небольшой зазор между дверью и стенками и хотел использовать алюминиевую ручку как рычаг. — Прижмись к задней стенке!
— Хорошо.
Удар получился несильный, но ручка вошла в зазор. Петров тяжело выдохнул, схватился за конец швабры.
— Когда скажу, толкай. Готов?
— Да.
— Сейчас!
Замок заскрипел, створка распахнулась, и Виталий вылез из железной западни.
— Где Амалицкий?
— Я не знаю. За ним погнался динозавр.
Из глубин коридоров донесся вопль твари, а за ним еле слышный человеческий крик.
— К реактору! Быстро!
На пути к тяжелой свинцовой двери Петров еще не раз оглядывался и прислушивался, но, насколько он мог судить, их никто не преследовал.
VI
Крича и задыхаясь, Амалицкий подскочил и схватился за живот. Закрутил головой, пытаясь понять, где находится и куда делись динозавры. Секунд через десять шок прошел. Биолог посмотрел на руки и живот — на нем ни царапины.
Сковывающая боль пропала. Наоборот, ощущался полный контроль над телом и невероятная легкость, как это бывает в холодное дождливое утро. Все его чувства странно изменились, подобно свету, преломляемому при переходе из среды в среду. В этом месте было ужасно тихо, но его ухо улавливало какие-то едва различимые звуки, словно шелест волн о берег. Несмотря на кромешную тьму, он видел себя ясно, как ярким днем. Более того, зрение немыслимым образом обогатилось, распознавая ранее незнакомые оттенки.
Вокруг не было ничего. Абсолютная пустота окутывала его со всех сторон. Пол казался холодной, плотной жидкостью, но встав — что получилось неожиданно легко — Евгений ощутил под ногами, идеально ровную твердь.
— Очень рад, что мне удалось с вами встретиться, — произнес спокойный тихий голос.
Евгений вздрогнул и медленно повернулся. Метрах в десяти от него стоял некто. Ростом чуть выше среднего, в черном деловом костюме и начищенных до блеска ботинках человек, несмотря на цвет одежды, выделялся на фоне бескрайней бездны, словно подсвеченный невидимым прожектором.
То есть это сначала Амалицкий решил, что перед ним человек, но тут же почувствовал необъяснимое отторжение. Его будто ледяной водой окатили. На осознание причины этого ощущения ушло несколько секунд. Однако стоило понять, что именно не так с незнакомцем, как Евгения захлестнул ужас.
У существа постоянно менялись черты лица. Форма и размеры носа, бровей, оттенки кожи преображались каждый миг, как и волосы, их цвет, структура, прическа. Неизменными оставались только бесчувственные, голубые глаза, светящиеся на фоне черного ничто и как будто глядящие прямо в душу. Евгений шагнул ближе и заметил, что зрачки субъекта едва удерживают округлую форму, так и норовя вытянуться буквой X.
— Не бойтесь. Мне бы хотелось подольше поговорить с вами, но у нас мало времени.
Мало времени? Евгений не успел и рта открыть, как незнакомец продолжил, словно, уловив его мысли.
— Вы потеряли сознание от болевого шока. Ваше тело серьезно повреждено, и я не знаю, как долго продержится ваш мозг, но скоро он отключится. Я чувствую, что вы хотите что-то спросить. Начинайте.
— Существа, прошедшие через порталы. Их разделяют миллионы лет эволюции, но, насколько я могу судить, они сосуществуют в том мире. Ваших рук дело?!
— Не моих лично, но по роду своей деятельности я к этому причастен.
— Кто вы? Бог?
Изменяющее форму лицо не могло зафиксировать эмоции, но позой и вздернутой бровью собеседник выразил полное изумление. Сросшиеся губы, ранее неподвижные, растянулись в длинной улыбке.