— Я не могу…
— Нет, ты можешь! — Петров выпрямился, повернулся к нему. — Авария произошла в моей лаборатории, проект развивался под моим началом, все это произошло по моей неосмотрительности. — Он вернулся к консоли. — Наверное, всего и невозможно учесть. Это, на мой взгляд, одно из самых серьезных ограничений, с которыми сталкивается ученый, и самое опасное. Но прогресс невозможен без жертв, а настоящий ученый не тот, кто способен создать или обнаружить нечто новое. Это тот, кто делает правильные выводы из полученных данных. Пытаться предвидеть можно и нужно, но куда важнее правильно использовать полученный опыт. Ты настоящий ученый! За тобой будущее! Я в это верю. Все! Что стоишь как болван?! Хватит тебе похвалы на сегодня! Быстро к вагону! Чтобы через пять минут тебя в комплексе не было!
— Внимание! Критическое состояние! Распад реактора! Немедленно покиньте комплекс!
Виталий еще секунду помедлил и побежал к выходу.
Проскочив под гермодверь, он оглянулся. Петров махнул рукой, вдавил кнопку закрытия и вернулся к пульту. Створка поползла вниз с грохотом, приглушаемым сиреной.
— Внимание! Критическое состояние! Распад ожидается в течение пяти минут.
Коридор до станции показался по меньшей мере втрое длинней, чем тот, что вел к энергоблокам. Ревун не утихал, заставляя забыть про усталость.
— Внимание! Критическое состояние! Распад ожидается в течение четырех минут.
Между колоннами станции метался пситтакозавр. Громко вереща, зверь понесся к путям. Должно быть, его спугнула сирена. Во всяком случае, Виталий очень на это надеялся.
— Внимание! Критическое состояние! Распад ожидается в течение трех минут.
Вылетев в зону отдыха, Виталий с ужасом услышал громкое шипение справа. В свете призрачно-красных ламп стоял уже знакомый хищник с окровавленными когтями и мордой. Ограничившись быстрым взглядом на тварь, лаборант продолжил бежать по прямой к колоннам.
Слева затрещали доски. Сшибив скамейку, второй хищник погнался за человеком.
— Внимание! Критическое состояние! До распада осталось не более двух минут!
Виталий уже мчался по перрону к спасительному белому свету, сочившемуся из окон вагончика. Обогнавший его рогатый ящер спрыгнул на рельсы и исчез во мраке тоннеля.
Виталий ворвался в вагончик, распахнул пустующую кабину, кинулся к пульту управления, боковым зрением следя, как хищники приближаются к поезду.
— Внимание! Критическое состояние! До распада осталось не более одной минуты!
Мазнув взглядом по приборной панели, он нашел нужную кнопку и вдавил ее в пульт ударом кулака. Дверь захлопнулись прямо у носа преследователя. Динозавр врезался в вагончик. Тот сильно тряхнуло.
На экране всплыло сообщение о потере контакта с рельсами. Виталий забеспокоился, но через секунду информация исчезла. Перед ним появилось основное окно: «Автопилот выключен. Маршрут: Реактор — выход Б. Нажмите для изменения маршрута. Используйте регулирующую ручку для начала движения».
Регулирующая ручка! Самым заметным на пульте был небольшой рычаг, находившийся в вертикальном положении. «Регулирующая…»
— Отлично! — заорал Виталий, не успев дочитать надпись. У рычага множество положений и две стрелки — вперед и назад. Без раздумий, что было сил он толкнул рукоять от себя. Вагончик заскрипел и тронулся.
Внезапно его качнуло. Громкий треск стекла заставил Виталия обернуться. Динозавр разбил одно из окон, врезавшись в него головой, но было поздно — поезд набирал скорость.
Оставшиеся на перроне хищники зашипели ему вслед.
— До свидания, выродки!
Виталий упал в кресло и, закрыв горящее лицо руками, скорчился над пультом.
— Внимание! Критическое состояние! До распада осталось менее десяти секунд!
Поезд мчался по тоннелю. Виталий все еще надеялся, что Петров успеет извлечь стержни, сможет использовать оставшуюся в резервуарах воду для охлаждения реактора, сумеет отвести водяной пар.
Сколько осталось? Секунды три? Он посмотрел в зеркало заднего вида. Красные огни станции были уже далеко. Потом они исчезли, поглощенные ослепительной вспышкой.