Подошвы мокасин скользили по базальту, локти болели, но ему удалось почти моментально вскочить, догнать фонарик и возобновить поиск пути к отступлению.
Он находился в просторной, поросшей сталактитами пещере, пропитанной отвратительным сладковатым зловонием, мощным до тошны и головокружения. Повсюду лежали растерзанные тела. Андрей не всматривался в их очертания, но почти все трупы превосходили взрослого человека размерами в два-три раза. Выходов было несколько, и все в разных концах природного зала. Недолго думая, он побежал к ближайшему, самому широкому. Если какой-то коридор и может вывести его из этого филиала ада, то наверняка именно этот. Проблему представляло только возвышение в пару метров, над которым начинался проход.
Мчась мимо нагромождений останков, он слышал, как по камню позади царапают огромные когти. Глаза слезились от страшной вони. Логическое мышление, всегда такое полезное, не подводило и сейчас. Он старался думать только о проходе. О том, как доберется до подножия, подпрыгнет, ухватится за выступ, подтянется. Как побежит дальше. Вспомнились слова отца: «При достаточном количестве практики бежать становиться легко. Сосредоточься на технике!» И Андрей сосредоточился. Его внимание было приковано к тому, как он поднимает ноги, как их переставляет, как отталкивается.
Внезапно концентрация разлетелась на мелкие осколки — что-то громко хрустнуло, кто-то пронзительно, по-поросячьи завизжал.
Резко свернув у горы тел, он не заметил любопытного детеныша мерзких тварей и наступил ему на лапу.
Звуки погони на секунду прекратились. Но стоило одному существу завыть, и вся стая припустила за Андреем с удвоенной скоростью, питаемой животным остервенением.
Возвышенность была совсем близко, но внутреннее равновесие Андрея исчезло. Услышь он только визг, ничего бы не почувствовал. Как во время завалов на работе. Как при охоте на уток. Как не чувствовал ничего, глядя на тела охранников у ворот лаборатории. Но сейчас, когда стенания детеныша со сломанной лапой и замогильный вой тварей слились с ужасным, ни с чем не сравнимым ощущением себя загнанным зверем, лед треснул. Четко и явственно.
С каждым новым воплем малыша его грудь словно чем-то протыкали. Теперь Андрея накрывали чудовищные, но почему-то такие нужные волны сострадания и страха. Это был настоящий страх. Совсем не то блеклое подобие, что он испытал, отпугивая саблезубую тварь. Тогда им двигал инстинкт, по сути, компьютерная программа с директивой «Не умереть». То был элементарный код, примитивный, несмотря на причудливость и сложность, и исправно работающий в большинстве ситуаций. Бежать нельзя! Ложь! Драться можно. Истина. Действовать до успеха. Голоса настоящего страха и совести, которые он слышал сейчас, моментально заглушили привычный внутренний монолог.
Взяв фонарь в зубы, он на полном ходу прыгнул к возвышению, понимая, что как никогда близок к смерти. Несмотря на нахлынувший ужас и предчувствие скорого конца, Андрей ощущал себя как никогда живым. Вот что он искал на охоте и не находил. Зато теперь обрел в полной мере.
Схватившись за край уступа так, что заболели костяшки, он попытался нашарить трещину в стене. Нога тут же соскользнула. Провальная затея. Дима, хоть и старше, мог подтянуться раз десять и не вспотеть. Для хилого Андрея и три раза были испытанием. Тем не менее неведомо как в следующий миг он поднялся на руках так, что уступ оказался на уровне пояса.
Стартовав от края, он слышал, как одно из существ врезалось в каменную стену внизу. На ходу взяв фонарь в руку, он несся вперед, напрочь позабыв о пресловутой технике бега и о навязчивом желании сохранять спокойствие.
Чудовища быстро преодолели не слишком серьезную для них преграду и стремительно приближались. Он слышал их дыхание, отвратительное рычание, странные звуки, напоминающие смесь человеческого смеха и воплей. Самым худшим было то, что он стал уставать. Он точно не сможет поддерживать тот же темп больше минуты. А твари были намного быстрее.
Проход разделился на два, и Андрей инстинктивно повернул в тот, по которому легче бежать: широкий и высокий, с гладким полом. Возможно, стоило выбрать другой, более узкий. Там тварям было бы сложнее накинуться на него всей стаей.
Он мчался, все больше удивляясь: в естественно сформировавшейся пещере этот тоннель выглядел крайне странным. Совершенно ровный пол насторожил его почти сразу. Андрей ждал, что наткнется на глубокие трещины или сталагмиты, но ничего подобного не встретил. Потолок тоже был абсолютно гладким и необычно высоким, не меньше шести метров.