Перевернувшись на спину, он выронил фонарь. Тут же перед глазами возникла широкая пасть. Андрей недооценил скорость твари. Он едва успел выставить руку и схватить зверя за верхнюю челюсть, а затем за нижнюю. Существо навалилось на него всем весом.
Преимущество было на стороне чудовища. Тяжелое, юркое, влажное, оно налегало на жертву все сильнее. Мотнувшись из стороны в сторону, оно подалось вперед, и теперь его челюсти были в считанных сантиметрах от шеи Андрея. Он чувствовал, как на лицо капает слюна, слышал частое зловонное дыхание.
Наконец случилось то, чего он ждал. Одна из летающих тварей сделала круг и стала пикировать к мосту. Сейчас! Из последних сил он отвел челюсти подальше, освободил руки и поднял амфибию над собой так высоко, как только мог.
Ударил порыв ветра, расправились огромные перепончатые крылья, и тень рухнула на них. Словно в замедленной съемке Андрей наблюдал, как гигантские крючья глубоко входят в бока амфибии, как та разевает пасть в протяжном вопле, как, оседлав новый воздушный поток, тень взмывает, унося добычу.
Он схватил фонарь и быстро заковылял к разлому. Все еще в состоянии шока, он слышал стук крови в ушах, ощущал огненную боль в плечах и ладонях, но уже замечал некоторые детали действительности.
Стекло фонаря дало трещину, из-за чего пятно искривилось. Да и свет заметно потускнел — батарея скоро разрядится. В любой момент он ожидал, что на него спикирует вторая тварь. Но тишину пещеры нарушали только его шаркающие шаги и сбивчивое дыхание. Проходя через портал, Андрей блаженно зажмурился, а в груди почему-то стало необычайно легко.
IV
Холодный, наполненный мерзкими испарениями воздух сменился теплой духотой комплекса. Не открывая глаз, он сделал десяток шагов по прямой и осел на колени, чувствуя холод кафельной плитки. Фонарик выпал из рук. Он уперся ими в пол, сам не понимая, чего хочет, то ли передохнуть, то ли избавиться от огня в ладонях. Правая ладонь скользнула по влажному полу. Андрей покачнулся. Встал на ноги. Замер. Открыл глаза. Поднял голову.
Остановившийся у стены фонарь высвечивал прямой широкий коридор со знакомыми стенами приятного фисташкового цвета. Быть этого не может! Он в офисной зоне первого этажа. До главного входа полчаса быстрым шагом.
Андрей с трудом верил в такую удачу. После всего ада, который он сегодня пережил, победа была так близка! И военные наверняка начнут с главного входа. Его наполнило щекочущее ощущение, которого он не испытывал уже пару лет: он был жив и свободен от предчувствия неминуемой смерти. С катарсисом пришел прилив сил. Вперед, солдат! Осталось совсем немного!
Подхватив фонарь, он заметил высыхающий кровавый след там, где кафеля касалась его ладонь. Плевать на мелкие неудобства! Сухожилия не повреждены, а царапины его не остановят.
Он шел между покинутыми в спешке рабочими местами, разделенными полупрозрачными ширмами, и ожидал найти других выживших, но видел только пустоту и хаос. Похоже, аномалии открылись по всему комплексу. Здравомыслие надменно, но вполне резонно подсказывало, что уцелевшие наверняка заперлись в туалетах, подсобках, кабинетах и ждут помощи. Так или иначе, искать их самому затея глупая, и непродуктивная.
Делая новый шаг, он задел какой-то металлический предмет, и тот, звякая, покатился по полу. Гильза. Крупная, 7.62 на 39. При выстреле опознавательной засечки не осталось. Точно не охрана. У них дай бог один автомат на двадцать человек и строго без автоматического режима. Значит, либо вооруженные силы, либо те же люди, что пришли за Евой.
Неожиданная находка заставила его уйти из главного коридора в другой, ведущий к следующим офисам и зоне отдыха. У поворота лежало еще несколько гильз.
Медленно, стараясь не издавать лишних звуков, он двинулся налево и за углом наткнулся на два тела. Около каждого автомат. Оба в знакомой черной форме.
Глядя на трупы, он ощущал сильный озноб и отвращение, но отвести глаза не получалось. Странное чувство — будто схватился за оголенный провод. Руку бьет током, но из-за сокращения мышц отдернуть ее никак не выходит.
Сначала Андрей списал эту реакцию на внезапную вспышку эмоций, но чем дольше смотрел на тела, тем яснее осознавал ее причины.