Один погибший, казалось, просто уснул — никаких травм на первый взгляд. Пройдя вперед, Андрей увидел багровое пятно и крупную округлые дыры на балаклаве. Его убили не то тонкой трубой, не то арматурой, пробив нижнюю челюсть и череп. Другому досталось больше: открытый перелом в области локтя, сама рука смещена. Кажется, выбит сустав. Беднягу, похоже, прижали к стене и закололи его же костью.
Для такого была нужна чудовищная сила, ярость…
— И тренировка, — сказал он себе под нос.
Пещерные существа, не обделенные интеллектом, умели бросать камни, понимали опасность оружия, но их атаки были однотипны. А на такое разнообразие приемов способен только человек. Причем либо абсолютно умалишенный и упивающийся болью других, либо отчаянный и загнанный в угол.
Андрей затоптался в нерешительности. Сначала, поддавшись голосу логики, он хотел взять автомат. Даже если магазин не полный — это лучше, чем ничего. Но стоило шагнуть к изувеченному телу — и он осознал, что не может. Словно переключатель внутри щелкнул. Еще утром он спокойно забрал пистолеты у охранников. Что изменилось сейчас? Это не был страх. Может, совесть? Он не знал. Просто ощущал, что не может. Понимал, что, оставляя оружие, понижает свои шансы на выживание, но руки не слушались. Что же делать?
Его отвлек тихий звук, шедший из-за следующего поворота. Он тут же напрягся. Выпрямился. Наморщил лоб, пытаясь снова уловить его. Ага! Вот он. Едва различимый. Это было всхлипывание? Утверждать наверняка он не мог.
Достав фальшфейер, Андрей осторожно двинулся к источнику звука. Возможно, стоило погасить фонарь, но идти в темноте не хотелось. В нескольких метрах от угла он прижался спиной к стене, собираясь быстро выглянуть и отступить в случае неприятностей.
Осталось всего два шага. Снова этот звук. Совсем близко. Теперь Андрей был уверен почти на сто процентов, что там рыдала женщина. Это выжившая. Нужно успокоить ее и довести до выхода! Расслабившись, он повернул в коридор.
Мир тут же замедлился. Вернулось это странное чувство, вызванное выбросом адреналина. Звуки исчезли — все, кроме мерного стука гигантских барабанов в ушах. Он увидел лицо Евы. Измученное и заплаканное. Он искренне улыбнулся. Не думал, что ей удастся прорваться.
Потом он ощутил: что-то неладно. Непонятная боль. Сначала в животе, потом между ребер. Он попытался вдохнуть, но понял, что не может. Его взгляд встретился со взглядом Евы. Ее затуманенные глаза внезапно стали ярко-изумрудными, зрачки расширились. Лицо скривилось в гримасе ужаса, боли и отвращения. Она посмотрела куда-то вниз.
Андрей кашлянул. Фонарь и сигнальный факел выскользнули из рук. Шея обмякла, и пришлось опустить голову. Рука Евы была плотно прижата к его животу, запястье неестественно вывернуто. Она потянула руку на себя. В медленно гаснущем свете Андрей разглядел, как тонкая костяная шпора выскальзывает из раны на его животе и прячется в тонком запястье. На долю секунды ощущение реальности вернулось к нему, а потом все погрузилось во тьму.
ГЛАВА 15: ЭВАКУАЦИЯ
I
Вокруг был непроглядный мрак. Голова трещала. В ушах невыносимо звенело. Мысли путались. Виталий подумал, что умер, но, услышав собственный хриплый стон, почувствовав колющую боль в руках и ногах, медленно сжав кулаки, убедился, что жив. Только почему ему кажется, будто его переехал поезд?
Он понял, что лежит на спине, но мир еще какое-то время плыл вокруг него. Создавалось ощущение падения в бесконечную бездну, от которого начинало мутить.
Захлебнуться рвотой очень не хотелось. Закряхтев, он перевернулся на живот. Упер ладони в холодный металл, усыпанный округлыми кусками закаленного стекла. Подставив руки под грудь, приподнялся на колени и завис, безвольно свесив голову.
Перед лицом сиял маленький красный светодиод. Вскоре получилось разглядеть пульт управления, находившийся теперь вертикально. Потом он увидел фонарь в углу между полом кабины и основанием консоли. Он вяло потянулся за ним, сжал в дрожащей руке. Включил.
Тусклый свет фонарика ударил в глаза, как луч прожектора. Голова снова заболела. Виталий сел, вытянув ноги и привалившись спиной к потолку вагона.
Посветив на лобовое стекло, он обнаружил, что то уцелело. Он увидел отражение своего измученного лица. На лбу красовалась небольшая, но крайне неприятная рана — должно быть, приложился о пульт. За окном был темный тоннель. Всматриваясь во тьму, Виталий заметил легкое изменение ее оттенков, как будто вдали двигалось что-то крупное, но он не мог быть в этом уверен. Возможно, небольшая галлюцинация, следствие сотрясения. Глупо полагать, что он отделался одним шрамом после взрыва.