— Впервые слышу о таком имени…
— Скучный ты! — хмыкнула Мэл. — Даже шуток не понимаешь!
— А должен?
— Какой девушке ты нужен, если не можешь развлечь её?
— Как раз сейчас тебе и нужен… Толк от этих шуток, если они не спасут мне жизнь в критический момент. Ладно, закрывай машину и почапали, я уже приметил знакомое местечко.
Пыль, мусор, замаскированное под землю болото и опасные провалы. Большей помойки мои глаза в жизни не видели. Даже апокалипсис выглядел не так ущербно, как эти улицы после того обвала. Пару раз моя нога проваливалась сквозь «вроде бы» твёрдую тропику, а я чудом избегал ушибов и переломов. Иногда уцелевшая асфальтовая дорога обрушивалась, едва на неё ступала моя нога, но в такие моменты, я успевал реагировать, отпрыгивая в сторону… Мелисса всё это время шла за мной по протоптанной безопасной дорожке, опасливо посматривая по сторонам. Сейчас её лицо стало более серьёзным и сосредоточенным, утратив былую небрежность.
— Здесь воняет гнилью…
— А ты думала, что будет пахнуть цветочками? — хотел подколоть её, но провалился в очередную яму, а она обошла её стороной и остановилась рядом, даже не посмотрев на меня.
— И почему я выступаю в роли сапёра?
— Потому что я могу пораниться или умереть.
— Не верю, что ты не успеешь среагировать на звук треска и не отпрыгнешь в сторону…
— Ты же не смог, почему я должна?
— Ладно, проехали…
Спорить с ней абсолютно бесполезно, да и не хочется тратить на это время. В некотором роде она права, тело претендента намного крепче, чем у обычных людей, но не до такой степени, что его не разрезать или не пробить. Просты мышцы становятся немного более крепче-выносливей и могут выдерживать большие нагрузки, а кожа стаёт чуть более гибкой. Всё это не сильно заметно в повседневности, но всё оно имеет решающую роль в ближнем сражении.
Выбравшись из этой ямы, я стряхнул с себя пыль и оглядел место, где должен был появится ушиб, но не заметил никакого ранения.
— Мэл, а каким образом получают тело претендента?
— Таким же как и ты.
— Изнурительными тренировками?
— Типа того, только такой метод несколько дикарский. В кланах есть специальные методики, направляющие и контролирующие потоки манны. Человек тренируется с ними, подвергая мышцы большим напряжениям и рискам, пока они не закаляться окончательно. Правда такой метод работает не со всеми… девушкам гораздо сложнее, многие погибают при такой закалке.
— Поэтому тебе не стать претендентом?
— Ну-у-у, можно сказать и так. — кивнула она, совсем не расстроившись. — В любом случае, развиваться всегда есть куда. Даже если я не стану претендентом, то как минимум стану равной ему, не телом — так духом…
Направившись дальше, я постарался избегать опасных мест и пойти в окружную по наиболее уцелевшим участкам. Мы потратили примерно десять минут, чтобы пройти пару сотен метров и попасть ближе к центру всех этих разрушений. Запах стал намного более ярко выраженным. Даже моё лицо скривилось, но вот Мэл держалась невозмутимо.
В итоге мы дошли до той самой подземной парковки, вход которой был на половину обрушен. Минуя провалы в земле, мы перепрыгнули несколько опасных местечек и подошли к тому самому «торговому центру», а точнее тому что осталось от него.
— Здесь?
— Ага, только вот сама видишь, что лучше туда не заходить.
Многоэтажка не обрушилась, как карточный домик после всех тех взрывов, а упала на другое более крупное здание, создав подобие постапокалиптичной арки. Заходить внутрь и рисковать… дело такое, тут всё держится на паре камешков и треснувших колонах. Мэл посмотрела по сторонам, приметив несколько провалов в земле.
— Знаешь, что странно? — спросила серьёзно принцесса.
— Что?
— Твой «начальник» совсем недавно отправлял группу зачистки в эти окрестности, но ты заметил здесь следы битвы или огня?
— Не особо… — начал догонять я.
— А я тебе говорила, что его «армия» — лодыри и бездари! — цокнула языком Мелисса, доставая катану из ножен. — Ты может и не чувствуешь, но эта вонь пропитана странной и очень мерзкой манной, которая ко всему прочему не расползается по окрестностям.
— Ну… Возможно, они не желали тратить на это ресурсы, ведь части слизняка в любом случае впали в состояние сна и никому не мешают…
— Рейн, не будь столь наивным. — начала спускаться к провалу она, продолжая говорить. — Части зверя не имеют ядра, которые вырабатывают манну, а потому и перестают функционировать. Со смертью существа манна расползается по окрестностям, впитываясь в окружающее пространство и землю.