— Спасибо, Габриель, — сказала Элизабет, и Габриель ушел.
Монлис правой рукой взял со столика чашку с бодрящим напитком и, держа
в левой руке блюдце откинулся на спинку диванчика.
— Наш центр занимается помощью фербийской молодежи, — начала рассказ
землянка, — оказавшимся в тяжелом психологическом положении, пережившим
стрессовые ситуации. Да и просто желающим познать себя, научиться правильно
реагировать на неприятности, которые преподносит жизнь.
— Про ваш центр много говорят по телевидению, пишут в газетах, — заметил
Салис.
— К сожалению, не всегда объективно, — сказала Элизабет. — А между тем
с нами работают настоящие специалисты в области психологии и медицины.
В год только через наш центр проходят десятки подростков. А по Фербису
эта цифра вырастит до нескольких тысяч. Мы поддерживаем интересные программы.
При нашем непосредственном участии совместно с Министерством здравоохранения
была проведена в жизнь программа детоксикации детей из зон химических
аварий.
От такого заявления у Шальшока кофе камнем встало в горле.
— Я слышал об этом, — сказал Монлис, ставя блюдце с чашкой на столик.
— Лечение заключалось в том, что детей часами держали в сауне и давали
лошадиные дозы витаминов, в результате чего здоровью многих был нанесен
серьезный ущерб. Программа детоксикации была отменена приказом Министра
здравоохранения. В приказе также говорилось о том, чтобы в дальнейшем
не допускать пропаганды и использования методов детоксикации и иных программ
«Центра реабилитации и психологической помощи молодежи» в практике имперского
здравоохранения.
— Это не совсем так, — сказала Элизабет. — Все дело в чиновниках, которые
просили взятки. А журналисты готовы раздуть любой скандал и напридумывать
такого, чему даже Жуль Верн позавидовал бы.
— Но, тем не менее, — продолжил Шальшок, — на Земле деятельность ваших
центров запрещена более чем в тридцати странах.
— Мы не проповедуем официальные религии. Мы учим детей надеяться только
на себя, а не на помощь Бога. И те, кто прошел через наши центры, на Земле
заняли достойное положение в обществе. Мы проповедуем стремление к достижению
поставленной цели.
— Главное, чтобы цель не оправдывала средства, — заметил Салис.
Госпожа Хекман около тридцати минут рассказывала какое нужное дело делает
центр реабилитации, имперские сыщики слушали очень внимательно.
— Ну что же… Вы удовлетворили наше любопытство. Помещение мы осмотрели…
спасибо за кофе. — улыбнулся Салис.
Имперские сыщики поднялись с диванчика, Элизабет Хекман из-за стола.
— Еще раз приношу извинения за действие охраны… — сказала она, — это
новая смена. Мы не успели их как следует проинструктировать.
— Главное, что все уладилось, — сказал Салис.
Попрощавшись с имперские сыщики вышли в зал. Подростки как и при первой
встрече сидели за «партами» и внимательно слушали «урок».
— Ну и как тебе сказка этой леди? — спросил Салис, когда они с Монлисом
подходили к машине.
— Интересно, а они на самом деле так уверенны в собственных силах и возможностях,
как твердят в своих «мантрах» или же это они от собственного бессилия?
Пытаются внушить себе уверенность. Я стар… Я супер ста-ар! — поднял Шальшок
руки к небу.
— Сейчас заедем к одному специалисту, — сказал Салис и открыл дверь машины.
— Про секты землян он знает все.
Ройлум неспешно пересек площадь народной воли, подошел к высокому пятиэтажному
дому, обнесенному высоким кованным забором, и остановился. «Посольство
Соединенных Штатов Америки» — прочел он надпись. За воротами стоял чернокожий
морской пехотинец. Он проверил документы и пропустил журналиста на территорию
посольства. За время работы в газете «Вперед смотрящий», одной из влиятельных
газет Альверона, Ройлум бывал здесь неоднократно. На пресс-конференциях,
приемах, когда газете было нужно взять интервью у консула или посла. Признаться
сегодня Ройлум немного нервничал. Точнее чувства переполняли его. В чем
дело он точно не понимал. Было лишь ощущение, что через несколько минут
в его жизни произойдет что-то важное. Что-то, что перевернет ее.
Журналист посмотрел на часы. Тринадцать ноль-ноль. Он пришел вовремя.
— Господин Ройлум? — спросила вышедшая на крыльцо женщина средних лет
и средней же внешности.
— Да, — ответил Ройлум.
— Я Джейн, — представилась женщина. — Вас ожидают. Пойдемте, я вас провожу.
Ройлум вошел в здание посольства и Джейн повела его по широкому коридору
в зал переговоров. Там гостя уже ожидали два господина. Журналист огляделся.
Размеры у зала были небольшие, интерьер имитировал восемнадцатый век земной
цивилизации. Кресла, бюро, столик для кофе, картины на стенах. Единственное
что напоминало о конце двадцать второго века это последняя модель телефонного
аппарата и огромный, нанокристаллический видео экран.
— Вот и господин Ройлум, — обернувшись на гостя с улыбкой сказал первый
секретарь посольства Майк Джеферс. Ройлум был знаком с ним.
Джейн закрыла за гостем двери и ушла. Ройлум посмотрел на второго человека
сидящего рядом с Майком.
— Проходите, господин журналист. Присаживайтесь.
— Благодарю вас, — сказал Ройлум и присел в предложенное кресло.
Второй американец продолжал наблюдать за журналистом, затягиваясь уже
почти докуренной сигарой.
— Позвольте вам представить специального представителя конгресса США,
Джорджа Ремингтона.
— Очень приятно, — сказал Ройлум.
— Взаимно, — с легким поклоном ответил Джордж.
— Господин Ройлум, журналист газеты «Вперед смотрящий», — представил
гостя Майк.
Новые знакомые еще раз раскланялись.
— Итак… — начал было Майк, но вдруг задумался, решая с чего лучше начать.
— Отбросим в сторону ненужные реверансы и поговорим начистоту. Как взрослые
и неглупые люди. Вы не возражаете?
— Нет. Не возражаю, — ответил Ройлум, оставив без внимания причисление
себя к роду человеческому.
— Мы несколько обеспокоены теми статьями, которые вы написали за последние
полгода, — сказал Майк.
— Только работа, ничего личного, — с улыбкой ответил Ройлум. — Вы же
понимаете, что все это написано на заказ. Рынок диктует свои условия.
— В общем-то мы и не сомневались, что вы лично ничего не имеете против
Соединенных Штатов, — улыбнулся Джордж.
— Что значит лично? — спросил Ройлум. — В общем-то… наверное… скажем
так: не все, что делают Соединенные Штаты на Фербисе, я одобряю. Как не
одобряю многие поступки землян. Вы слишком самонадеянны и самоуверенны,
оправдывая это развитием своей цивилизации. Ваша страна более, чем кто
либо.
— Это очень маленькая проблема, — улыбнулся Джордж. — Я тоже не все одобряю.
Вы сказали, что спрос диктует предложения. Как вы посмотрите на то, что
ведущая газета Земли… скажем «Нью-Йорк Таймс»… предложит вам работу.
— Работу? — Ройлум поднял брови домиком. — В качестве кого, позвольте узнать?
— В качестве собственного корреспондента в Альвероне. У газеты здесь
солидное представительство. На время сотрудничества возьмете себе псевдоним,
чтобы не портить отношения со своей газетой, а когда пожелаете сможете
открыться. Что вы на это скажете?
— Собственный корреспондент обычно работает на одно издание, — сказал Ройлум.
— Я же говорю, что вы будете писать под псевдонимом. И никто кроме нас
троих не будет знать вашего настоящего имени.
— Здесь аванс, за первый месяц работы и подъемные в размере месячного
вознаграждения, — первый секретарь посольства положил на столик пластиковую
карточку. — На карточке десять тысяч альверов. Любое представительство
земного банка выдаст вам деньги альверах или любой валюте Земли по вашему
желанию.
Ройлум взял в руки карточку, повертел ее между пальцев.
— Первого числа каждого месяца на ваш счет будет поступать пять тысяч альверов, — добавил Майк.
Ройлум тщательно пытался скрывать чувства, переполнявшие его, но… его
собеседники были слишком опытны, чтобы не заметить этого.