«Думаю, они уже не смогут завлечь тебя. Ты вышел из-под их контроля.»
«Это что реально сирены?» — спросил я.
Но тень не успела ответить на вопрос, а я внезапно почувствовал сильный хлесткий удар по щеке, и резко открыл глаза.
На меня смотрела Рин, по ее щекам стекали слезы. Она не рыдала, нет. Тихие, горячие слезы просто медленно спускались по ее щекам вниз.
— Все хорошо, — тихо сказал я, проведя ладонью по ее щеке и заглянув девушке в глаза.
— Я, я слышала... — девушка говорила сбивчиво, глотая слезы, — Ты, ты говорил что птицы зовут тебя... А потом... — девушка шмыгнула носом. — Ты спросил сам у себя, не захочешь ли ты больше идти за ними...
— Тихо... — я слегка приобнял Рин, почувствовав, что ее сердце колотилось с бешеной силой: она была сильно испугана.
— А потом... — ее истерика все же начала затихать. — Ты не ответил... и проснулся.
— Все хорошо, — я провел ладонью по ее волосам в успокаивающем жесте. — Сейчас я могу ответить, — я заглянул девушке в глаза. — Я больше не захочу идти за ними. И не важно — одна птица, десятки, или сотни, — я стер слезинку со щеки девушки и улыбнулся. — Мы спасем его.
— Но как? — ее губы все еще дрожали.
— Пожалуй, мне стоит сделать вид, что я попался на их удочку, — я пожал плечами. — Они по логике сами приведут меня туда же, куда и Сашу.
— Но ты же не владеешь магией! Они загрызут тебя! —Рин нервно закусила губу и отвела взгляд. — Какой смысл тебе туда проникать, если он не пойдет с тобой назад? Ты не сможешь освободить его от влияния их пения...
— Я знаю, как освободить его. И ты права, я не смогу. Это должна будешь сделать ты, — я взял Рин за руку и посмотрел ей в глаза. — Просто поговори с ним, думаю, у тебя получится привести его в чувство, — она хотела что-то возразить, но я приложил палец к ее губам. — Слушай внимательно. Я отправлюсь внутрь, пойду на голос той, что зазывает меня. А ты иди за мной. Незаметно. Сможешь?
— Да, но...
— Когда придем на место, я попробую выиграть тебе немного времени, — я улыбнулся. — Но не заставляй меня флиртовать с этими птичками слишком долго.
— И в это время я должна... Привести Сашу в чувство? — она смотрела мне в глаза.
— Да, — я встал и отряхнулся от грязи и пыли. — И вот еще что... Что бы ни сделала сирена, когда поймет, что я не под ее контролем, пообещай мне, что не бросишься на помощь, пока не приведешь Сашу в себя.
Рин слегка нахмурилась и снова хотела что-то сказать, но я опять прижал палец к ее губам и покачал головой:
— Пока ты не приведешь его в чувство — у нас нет шансов выжить. Эта штука не должна понять, что ты там, по крайней мере, пока Саша в ее лапах.
— Хорошо, — Рин приобняла меня. — Будь осторожен, — когда она отстранилась, то начала что-то нашептывать на непонятном для меня языке и уже совсем скоро стала практически невидимой.
Хотя я и видел искажение света на месте, где она стояла, я предполагал, что тут как с тем ведущим... Все не видят, а я вижу. Лучше б у меня была какая-то нормальная способность...
— Ну что же, пора, — сказал я.
После этого я спокойным шагом пошел к ущелью, совершенно не обращая внимание на летавших вокруг гигантских птиц, похожих на орлов, только с девичьими головами... Все они были пугающе разные и не менее пугающе одинаковые... Я просто не знал как описать это.
Одна такая полуптица стояла у самого ущелья и впилась своими желтыми, нечеловеческими глазищами прямо в меня.
Ее профиль был чем-то похож на греческий. Слишком резкие черты лица, нос с горбинкой, тонкие бесцветные губы, плотно сжатые в тонкую полоску, и длинные волнистые темные волосы. Птица обратила внимание на меня и я отвел взгляд, стараясь как можно естественнее пройти в ущелье.
Как только я оказался по ту сторону скалы, мой шаг сменился на бег. Я все еще слышал этот голос... Голос, который звал меня. То и дело я спотыкался о камни в пещере, с неровного потолка на меня падали какие-то противные, холодные капли. Я искренне надеялся, что это просто вода.
С каждым шагом вокруг становилось все темнее и темнее, и когда я уже подумал, что просто-напросто заблудился, забрел неизвестно куда, то впереди наконец начали виднеться тускло поблескивающие огоньки света.
— Рин... — шепотом позвал я девушку. — Думаю, мы почти на месте.
— Угу, — прошептала она.
Зайдя в небольшую квадратную комнату, которая полностью, как и коридор, была высечена в скале, я едва подавил спазм рвоты. На полу валялись шкуры и скелеты неизвестных мне существ, в воздухе парил запах крови и гнили.
В комнате было только два элемента интерьера: высеченная каменная плита, на которой сидела та самая полуптица, которая призывала меня, и клетка, в которой без сознания лежал Саша. Быстро оторвав взгляд от приятеля, я направился прямо к помосту, на котором полуптица уже почти лежала и приманивала меня пальцем.