Когда ключ прокрутился до конца, мы услышали скрип, но потом коридор внезапно закружил перед глазами. Дверь и огни смазывались в одно черно-синее пятно, а когда это безумие прекратилось, мы осознали, что стоим посреди маленькой освещенной факелами восьмиугольной комнаты, в каждой из стен которой было по одной огромной серой двери.
— И что теперь? — я оглянулся вокруг.
— Только одна дверь ведет к следующему испытанию, — раздался немного резкий, но все равно приятный, женский голос, тот самый, который мы уже слышали на задании с самолетиками. — Найдите ее. Время на раздумья не ограничено, но у вас только одна попытка.
— Дали бы хоть подсказку... — негромко сказал я, не зная реакции обладательницы голоса заранее.
После пары секунд раздумий голос ответил:
— Так и быть. Растения сильфов живут только на свету. Удачи.
— Ничего не понимаю,— я вздохнул и посмотрел на Мэда в свете странных факелов его серые глаза казались голубыми.
— К сожалению, я тоже, — он щелкнул пальцами.
После этого в полумраке из ниоткуда появилась маленькая лавочка. Мэд сел на нее, и поставил локти на колени.
— Она говорила о каких-то сильфах... — я присел рядом с Мэдом. — Знаешь о них?
— Конечно, — Мэд похоже задумался, наверно, чтобы четко сформулировать мысль. — Сильфы — элементали воздуха.
— А кто такие элементали?
— Забываю, что ты совсем ничего не знаешь...
Алекс вздохнул и набрал побольше воздуха в легкие.
А я подумал, что раз мы все равно пока не знали, по какому принципу нужно выбрать двери, то можно и сделать небольшой экскурс в эти магические нюансы. Все равно, остальные мне почти ничего не говорят... Не то чтобы они что-то скрывают, просто как-то все время не до этого.
— Так расскажешь? — все же спросил я.
— Да, слушай. Элементали — представители стихий, они живы, но не в том смысле, который мы закладываем в это понятие здесь, в нашем мире. Элементали не имеют индивидуального ментального тела, то есть души, и поэтому смертные, — сказал Мэд. — Но убить их совсем нелегко.
— Понятно. А эти сильфы, значит, элементали нашей стихии, — я тоже уперся локтями в колени, а ладони сплел в замок.
— Да, — Мэд приподнял бровь и снова посмотрел на меня как на идиота. — Это первое, что я тебе сказал.
— Сильфы любят природу и зелень, ведь так? — мне в голову пришла одна идея.
— Да, — Мэд кивнул. — Это нам даже тот голос сказал. Неужели она думала, что мы такого не знаем? Ведь это элементарные знания...
— Растения плохо растут в темноте, — продолжал размышлять я.
— И...? Как это нам поможет? — не понимал он. — У нас хоть и неограниченное время в этот раз, но я все же хочу поскорее добраться до следующего испытания, а не рассуждать о том, как там растут какие-то растения.
— Нужно погасить факелы, — я улыбнулся. — За дверью, которая нам нужна, будет свет.
— Все было так просто?... — Мэд встал и погасил единственный источник света: голубой факел над лавкой.
Я в это время начал всматриваться в темноту.
— Полоска света... Наверное, именно эта дверь нам и нужна, — сказал вдруг Мэд. — Открывать?
— Давай, — я повернулся на голос Алекса и действительно заметил полоску света. — Хорошо, что мы хоть полчаса отдохнули, пока шли к этому месту по коридору и пока разгадывали загадку... Будет полегче.
— Не полчаса, а целых сорок три минуты, — сказав эту фразу, Мэд открыл выбранную нами дверь.
А я улыбнулся: в Мэде будто бы таймер был встроен, удобно.
Яркий свет из помещения заставил сразу же прикрыть глаза ладонью.
— Ты был прав относительно света и растений... — услышал я голос друга откуда-то слева.
Я отвел ладонь от глаз и бросил взгляд на друга.
Мэд все еще щурился от яркого света в оранжерее — в том, что это была именно оранжерея, я не сомневался.
Большое помещение, площадью не меньше чем четыре футбольных поля, было наполнено разнообразными растениями и, как ни странно, все они были родного зеленого цвета.